"Черная пятница" для популистов

Николай Камнев сходил в гости на "Радио Балтика", где поговорил о тарифах на метро, местах для женщин и детей и гражданских активистах.

Источник и аудиоверсия

АНТОН ТОЛСТОВ: Сегодня «чёрная пятница» - так её прозвали. И сетевой публицист Николай Камнев в этой студии. Николай, добрый вечер вам.

НИКОЛАЙ КАМНЕВ: Добрый вечер.

А. ТОЛСТОВ: «Чёрная пятница» вас не захватила?

Н. КАМНЕВ: Ну, раз я доехал, то нет.

А. ТОЛСТОВ: Ещё после эфира есть время, полночи будут магазины открыты.

Н. КАМНЕВ: Я не особенный покупатель.

А. ТОЛСТОВ: Но вообще есть некоторая истерия по этому поводу, конечно. Всегда люди гонятся за этими скидками.

Н. КАМНЕВ: Сейчас, когда электронная торговля наступает, да, и в России всё-таки не прижилось, мне кажется.

А. ТОЛСТОВ: Это же вообще из интернета такая история, очень много интернет-магазинов участвует, и кто-то даже с четверга начал продавать со скидкой.

Н. КАМНЕВ: Я считаю, что это больше маркетинговый момент. Я на Ali покупаю какие-то вещи, недавно заходил. Да - как реклама. Знаете, как говорят: мужчина готов переплатить вдвое за нужную ему вещь, а женщина купит любую ерунду, если на неё будет 50% скидка. 

А. ТОЛСТОВ: Некоторые мужчины тоже так поступают. А вот эта история с увеличением налогов на покупки в интернете? Она сейчас тоже обсуждается.

Н. КАМНЕВ: Да, тут я в курсе. Я считаю, что это логично. Меняется мир, и предыдущий экономический уклад вообще никак не рассматривали интернет-магазины. Лет 5-7 назад упомянутый мной Ali всерьёз не воспринимали, а сейчас у него многомиллиардный оборот. Всё равно появился бы налог на такие покупки. От 22 евро он начисляется? Я считаю, что это правильно. Не бывает такого, что ты что-то получаешь, и ты за это не платишь. Будет логично, если такой налог введут.

А. ТОЛСТОВ: Это ведь само по себе опровергает всю философию интернет-торговли: мы туда идём затем, чтобы купить подешевле.

Н. КАМНЕВ: Мы бы брали вообще всё и денег не платили, если бы была такая возможность, но я считаю, что государство  должно регулировать все схемы, хотя бы должно понимать. Развитие интернет-торговли рушит классическую торговлю, это факт: люди арендуют, вкладывают огромные деньги, и тут пришёл человек и торгует через интернет. Я не защищаю ни тех, ни других, но я считаю, что государство должно участвовать во всех отраслях, и если какая-то сфера разрастается, то за это нужно платить.

А. ТОЛСТОВ: Да, вот - 15 евро на товары стоимостью выше 22 евро и весом более одного килограмма.

Н. КАМНЕВ: Надо просто представить, что люди могут такого покупать. Это не так много, как кажется. У нас традиционно принято любую инициативу воспринимать в штыки и говорить, что всё ведёт к подорожанию, и мы будем жить хуже. Мы должны были начать жить хуже с момента, когда нас заставили пристёгивать ремни в автомобиле, и до сих пор. Слава богу, ничего не случается.

А. ТОЛСТОВ: Люди как ещё говорят: евро дорогой - если вспомним, что было чуть больше года назад, - такая экономическая политика, многие не понимают, почему в два раза подорожало, теперь ещё и с этой стороны обложить хотят. Понимаете, психология такая?

Н. КАМНЕВ: Тот, кто интересуется, тот понимает: в любых товарно-денежных отношениях существует всегда три группы риска: экономические, то есть изменение экономической ситуации в стране, риски валютные, потому что одна валюта меняет курс относительно другой, и риск политический. По экономическим рискам всё понятно. Валютные риски - это то, что было в прошлом году. Политические - то, что наступает сейчас, и то, что спровоцировало валютные. Поэтому в этих трёх изменяющихся переменных нам предстоит жить. Тот, кто понимает, что происходит, он понимает: да, стали жить хуже. На эту тему много можно говорить.  

А. ТОЛСТОВ: Да, многие обвиняют в этом государство. Говорят: до этого не было никакого налога, а тут решили ввести налог, и куда пойдут эти деньги? - люди спрашивают сейчас. 

Н. КАМНЕВ: Это всё упирается в вопросы прозрачности государственных структур и обратной связи с государством. Обвинить государство - можно, мы живём в свободной стране, у каждого своё мнение, и каждый готов делать любые выводы. Я привык к тому, что, если в моей жизни что-то меняется к худшему, я стараюсь лучше работать или менять сферу или ещё что-то. Есть люди, которые обвиняют всю жизнь, я просто не хочу. А что касается того, куда пойдут налоги, и как ими будут распоряжаться, и кто - это уже вопрос контроля.

А. ТОЛСТОВ: Это вопрос к активистам? Или государство должно объяснить, куда пойдут эти деньги?

Н. КАМНЕВ: Государство рассказывает, куда пойдут деньги, принимая бюджет. А налоги - это источник пополнения казны, чтобы эти деньги были. Здесь всё понятно. Здесь вопрос - как контролировать? Это нужно следить, смотреть: как принимается бюджет, как он исполняется.

А. ТОЛСТОВ: Например, наши депутаты, петербургского Законодательного собрания, достаточно давно уже выступали по поводу того, что непрозрачная система тарифов в  общественном транспорте, непонятно, почему у руководства метрополитена такие высокие зарплаты, никто не отчитывается. Они говорят: дайте нам посмотреть.

Н. КАМНЕВ: Я это видел. Если говорить об акции о тарифах, я её считаю очень примитивной.

А. ТОЛСТОВ: Вы имеете в виду акцию общественников «Стоп тариф»?

Н. КАМНЕВ: Да. Это очень примитивно, потому что люди сравнивают тёплое с мягким и сразу же начинают кричать, как на митинге. Мы знакомы со многими людьми, которые это делают, и обсуждали эту тему. Параллельно с акцией «Стоп тариф» проходит пресс-конференция одного из руководителей метрополитена в Медиацентре Санкт-Петербурга. Человек полчаса рассказывает, он готов отвечать на вопросы, он рассказывает о структуре тарифа, а потом встаёт журналист, который пишет на эту тему, и говорит: себестоимость жетона 7 рублей, а вы его продаёте за 35. Понимаете? О чём можно говорить с такими людьми? Киркоров, когда говорил о том, что надо готовиться к интервью, а не розовую кофту надевать, был абсолютно прав. Но государственный служащий так не может ответить журналисту, а журналистов такого уровня, с таким уровнем понимания и подачи материалов полно! Очень много журналистов пытаются шантажировать госструктуры, очень много людей искусственно нагнетают. Если говорить о тех же жетонах, то логика есть совершенно другая: кроме жетонов есть куча других способов платить за метро, как в Москве сделано, как сделано у нас, и уже даже сейчас, когда люди платят по «Подорожнику», у них от 31 до 26 рублей получается. В Москве покупаешь либо карточку по 50 рублей, либо карту-тройку, на неё кидаешь деньги, и у тебя по 28 или по 30 рублей. Чтобы закрыть окончательно эту тему: если город получает много денег от продажи жетонов, то нужно представить линейку - я как гражданин, имеющий отношение к обсуждению этого, говорю: пусть жетоны будут стоить по 50 рублей. Ленивый человек, который не хочет вникать, пусть покупает по 50 рублей, а человек, который хочет обратить внимание на магнитные карточки, на «Подорожник», он её тогда будет покупать, и у него поездка будет стоить 28. У нас, если не будет такой разницы, люди всегда будут думать, что государство должно тратить миллиарды на оборудование новейшими системами, но эти люди будут покупать жетоны, которые требуют кассиров, инкассации, людям таким все должны. Вот таким людям я бы по 100 рублей делал жетон и всё!

А. ТОЛСТОВ: Есть люди пожилые, которые не могут самостоятельно в этом разобраться.

Н. КАМНЕВ: У них есть совершенно другая система оплаты, проездные. 

А. ТОЛСТОВ: Полностью перейти на магнитные карты и отказаться от кассиров невозможно же.

Н. КАМНЕВ: Невозможно. Но так как жетон - очень затратная структура, он должен быть дорогим. И тогда люди будут смотреть: либо жетон купить за 50, либо поинтересоваться у друга, у сына-старшеклассника спросить: а как платить «Подорожником»? Это и есть выбор. 

А. ТОЛСТОВ: Или сотрудники метрополитена должны объяснить.

Н. КАМНЕВ: А они объясняют, но никто не хочет слушать. На пресс-конференции руководитель метрополитена объяснял полчаса, и журналист, который профессионально пишет на эту тему, задёт вопрос: себестоимость жетона 7 рублей, почему вы продаёте за 35? Это говорит о петербургской журналистике много и о том, как люди слушают, что им говорят.

А. ТОЛСТОВ: Затронули вы акцию «Стоп тариф». Это общественная организация, связанная с организацией «Открытая Россия», там, соответственно, есть связь с Ходорковским. Но даже не об этом я хотел спросить, а о влиянии, значении и необходимости общественных организаций, гражданских активистов. Есть же самые разные: «Красивый Петербург», например. 

Н. КАМНЕВ: Я сам себя считаю гражданским активистом. Я считаю, что без гражданских активистов, некоммерческих организаций и без поддержки государством наших некоммерческих организаций очень многое невозможно. Мы, слава богу, вышли из 90-х годов, когда проблема физической выживаемости стояла прежде всего. Сейчас стоит вопрос качества жизни. А вопросы качества жизни и общественных активистов решаются через НКО, потому что НКО - это формы участия граждан в общественной деятельности. Поэтому они не то что нужны, эта сфера тоже должна очень чётко регулироваться, чтобы там не было паразитов, потому что таких более чем достаточно.

А. ТОЛСТОВ: Вопрос ведь в финансировании: кто выделяет деньги той или иной некоммерческой организации. Есть финансирование из-за рубежа.

Н. КАМНЕВ: Как говориться: за деньги может каждый, а настоящие активисты - очередность просто не та: сначала люди хотят что-то делать, потом они создают и делают, а потом для расширения им нужны деньги. Потому что, если кто-то говорит: нате деньги - делайте, общественные ли это активисты?

А. ТОЛСТОВ: Вопрос ещё в том: как другим людям, которые не знают эти подробности, разбираться, в чём идея того или иного общества, организации?  

Н. КАМНЕВ: Вот! Здесь я могу ввернуть то, что меня по-настоящему интересует, - это социальные сети и изменение структуры распространения информации, изменение нового информационного мира. Как я и говорю, социальные сети вернули людям радость общения, и поэтому любой, кто хочет что-то узнавать, он имеет гораздо больше возможностей, чем лет 10-15 назад. А проникновение социальных сетей близко к 100 процентам, потому что дети-подростки почти поголовно, взрослые, пенсионеры почти все в социальных сетях, потому что, во-первых, им компьютеры достались бесплатно. Знаете, когда мы покупаем телефон получше, ноутбук получше, оно отдавалось сначала родителям, потом дошло до бабушек, до дедушек. И потом, люди, которые читают новости, спорт, общаются во ВКонтакте, Одноклассниках, это же бесплатно, для многих  пенсионеров это принципиально важный момент. Меня Intel приглашал в другом городе почитать курс лекций для бабушек и дедушек, обучить их социальным сетям. Я просто видел, с каким желанием 70-летние люди это всё осваивают!

А. ТОЛСТОВ: Они получают очень много информации. Могут ли пожилые люди или дети правильно отделать достоверную информацию от недостоверной информации?

Н. КАМНЕВ: Конечно, не могут. Тут многое зависит от уровня развития человека. На эту тему я недавно читал, что в какой-то из европейских стран провели опрос подростков от 14 до 20 лет, и почти 80% не отличают контекстную рекламу от результатов поиска. Но идеальных вещей никогда не будет. Всегда реклама будет маскироваться под результаты поиска, всегда коммерция будет заменять объективную информацию, оно будет менять формы просто. Надо просто хотеть, стараться, понимать, что, если это написано в интернете, это не догма, это не 100%-ая правда, надо разговаривать, общаться, обсуждать разные мнения. Опять же, почему социальные сети побеждают? Потому что в социальных сетях люди создают круг общения, в котором люди могут задавать вопросы людям, которым они доверяют.

А. ТОЛСТОВ: Сообщение вам пришло от Расула: «В Париже, Амстердаме и Стокгольме как-то пожилые и инвалиды без кассиров и без жетонов обходятся. Русские не тупее же!» Это он возвращает нас к разговору о жетонах в Петербурге.

Н. КАМНЕВ: Я считаю точно так же. Я сам бывал во многих городах и везде я ездил на метро, я его очень люблю, честно говоря. Я считаю, что у нас одно из самых дешёвых метро. Я на днях был в Дубае, там зонный проезд, как в Берлине. Слава богу, что у нас нет зонной поездки, вот это представляю, что писали бы.

А. ТОЛСТОВ: Ещё и самое красивое в Петербурге, если сравнивать с Дубаем.

Н. КАМНЕВ: Кстати, в Дубае я увидел то, о чём говорил сенатор Тюльпанов в прошлом году, - вагон для женщин и детей, где запрещено находиться мужчинам. Я увидел, как это действует: когда мужчина заходит, сажает семью с детьми, а потом бегом бежит за эту розовую линию, я вам скажу, что это очень круто, потому что бывает пиковая нагрузка, а женщины с колясками, с маленькими детьми, в их зону никто из мужчин не заходит.

А. ТОЛСТОВ: И зачем это?

Н. КАМНЕВ: Чтобы женщины с детьми могли ехать отдельно. Впереди и в конце поезда у них выделены зоны, вагоны только для женщин с детьми. Мужчины физически сильнее женщин, и когда давка в метро, женщине тяжелее эта поездка даётся, поэтому из уважения такие вещи делаются. Это очень комфортно.

А. ТОЛСТОВ: У нас же в вагонах есть места для женщин, детей.

Н. КАМНЕВ: А там вагоны. Штраф за нахождение там мужчины составляет 100 дирхам, это 2000 рублей. Когда у нас Тюльпанов с этой инициативой вышел, её ругали, а я увидел, что она там отлично приживается, и не потому что муслим, а потому что просто так принято.

А. ТОЛСТОВ: Давайте спросим об этом наших слушателей. Вы за то, чтобы в петербургском метро были такие вагоны, штраф ввести, да?

Н. КАМНЕВ: На первом этапе без штрафа никак. Мы бы и не пристёгивались, если бы штрафа не было, а сейчас все привыкли.

А. ТОЛСТОВ: Ну, некоторые и до сих пор не пристёгиваются.

Н. КАМНЕВ: Это уже единицы.

А. ТОЛСТОВ: Да - такие вагоны нам нужны, и будет штраф, и всё будет работать. Нет - не приживётся, все будут набиваться, как сейчас, даже штрафы не спасут. А там отдельно написано: М, Ж?

Н. КАМНЕВ: Да. Там сплошной поезд, и указано, что это вход в зону для женщин и детей, всё подчёркнуто розовым и написано про штраф.

А. ТОЛСТОВ: Давайте перейдём к другим темам этого и последних нескольких дней. Вы болельщик футбольный?

Н. КАМНЕВ: С 90-го года за мюнхенскую «Баварию» и за «Зенит».

А. ТОЛСТОВ: Слышали, наверняка, эту историю по поводу матча группового этапа Лиги чемпионов УЕФА «Гент» - «Зенит», на 9 декабря запланированного. И мэр прекрасного бельгийского города сказал: не надо к нам приезжать петербургским фанатам зенитовским, потому что в городе живёт много граждан Турции, и будут стычки, будут драки. По этому поводу, конечно, все возмутились, сказали: вы лучше усильте меры безопасности у себя, а не запрещайте нам приезжать болеть за любимую команду. Очевидно, это всё на фоне вот этой атаки на территории Сирии со стороны турецких вооруженных сил, которые сбили наш самолёт.

Н. КАМНЕВ: Я считаю, что всё банально и просто. Я футбол люблю, слежу, считаю, что что-то понимаю в нём. Там ситуация объясняется тем, что для «Гента» принципиально важно пройти в следующий раунд, он на одно очко опережает «Валенсию», и для них игра с «Зенитом» - это шанс, поэтому нужно ослабить любой ценой. Это заявление просто популистское, не имеющее отношение к реальности. Это Лига чемпионов, это самый дорогой футбольный турнир в мире. Если не ошибаюсь, его бюджет в четыре раза превышает Чемпионат мира. И он самый смотрибельный. Он такой, в том числе и потому, что правила, которые там есть, не меняются в зависимости ни от какой ситуации: где там что произошло политически, метеорологически или ещё как-то. Если «Гент» не может принять «Зенит», он должен обратиться в УЕФА, сообщить об этом и, правильно сказал Владислав Радимов, перенести на нейтральное поле. Санкт-Петербург с удовольствием поможет «Генту»: у нас всё отлично, прошла первая игра, пусть ещё раз приезжают.

А. ТОЛСТОВ: Петербург - всё-таки условно нейтральное поле, это должна быть, наверное, совсем другая страна.

Н. КАМНЕВ: Любая. Мы сейчас с удовольствием сыграем на любом поле, тем более с «Гентом». Расстроится, может быть, только Ломбертс, который культовая фигура для Гента, у которого там все родители и друзья, родственники, все его друзья детства хотели бы прийти на этот стадион.

А. ТОЛСТОВ: Они-то могут, кстати, прийти? Он даже шутил по этому поводу.

Н. КАМНЕВ: Не может мэр, как бы он ни хотел, влиять на Лигу чемпионов.

А. ТОЛСТОВ: С другой стороны, у петербургских болельщиков известная слава, парни вспыльчивые.

Н. КАМНЕВ: Это стереотип. Я люблю наших фанатов, фанатское движение, очень их уважаю и считаю нормальными людьми. Я сам был в таком круге общения, ездил на выезды. Считаю, что стереотипы повторять нет смысла.

А. ТОЛСТОВ: Но опасаются всё равно, боятся столкновений.

Н. КАМНЕВ: Пусть боятся. Но они обязаны по регламенту обеспечить безопасность. Пусть они займут полицейских из других городов. Я помню, когда мы ездили в Норвегию в 2006-м на матч Кубка УЕФА с «Русенборгом», у нас три чартера было. Мы приехали в Тронхейм. Полиции, собак очень много, у них просто так принято. Потом мы говорили с полицейскими - у них так принято, к ним приезжают «Бавария», «Реал», очень много людей. У них отработано: много полицейских сопровождают автобусы.

А. ТОЛСТОВ: Возможно, мэр этого города расписывается в своём непрофессионализме, в том смысле, что они не могут обеспечить безопасность.

Н. КАМНЕВ: И поэтому зенитовские болельщики не должны страдать. Если они не могут обеспечить безопасность, мы не должны страдать. Пусть он обратиться к своему королю, королеве или премьер-министру, я не знаю, что сейчас актуально в Бельгии. Но они не должны никаким образом ущемлять зенитовских болельщиков.

А. ТОЛСТОВ: Может быть, «Зениту» тоже обратиться, тот же «Гент» успокоить. Сказать: ведите себя хорошо, не безобразничайте.

Н. КАМНЕВ: Это европейский турнир, и мы просто смотрим с недоумением на их ёрзанья, это всё должен решать УЕФА. Если Гент не сможет обеспечить безопасность, он может навсегда попрощаться с еврокубковыми турнирами. Лига чемпионов потому такой крутой турнир, что там прописан каждый чих. Поэтому обсуждать что-то даже смешно. Но мы теперь хотя бы знаем из этой истории, что у Гента есть мэр.

А. ТОЛСТОВ: С другой стороны, если наши болельщики туда не поедут смотреть на игру «Гент» - «Зенит», это как-то повлияет на результаты?

Н. КАМНЕВ: Лишение клуба болельщиков - это наказание. «Зенит» никто не может наказать ни в одном варианте, этот вариант исключён и по логике, и по закону, вообще, по всему. Но нынешний «Зенит» в  Лиге чемпионов вряд ли остановит «Гент», хотя они, конечно, будут рваться, но наличие или отсутствие болельщиков для команды всегда заметно. Но даже это не остановит «Зенит». Как бы ни настроен кто был против нас.

А. ТОЛСТОВ: Может, это дополнительный стимул доказать всем, что «Зенит» такой сильный?

Н. КАМНЕВ: Нет, нам надо перекрыть так называемый вечный рекорд «Спартака», который был в 95-м году им сделан - 6 побед в группе Лиги чемпионов. Нам нужно сделать тоже 6 побед, а потом смотреть разницу мячей и всё. Мы и так имеем два Еврокубка, «Спартак» ни одного. Здесь нужно показать, что мы и здесь вас лишаем того, чтобы вы считали рекордом. Это то, что нужно в борьбе с «Гентом», - победа, чтобы вечный рекорд пал.

А. ТОЛСТОВ: Давайте вернёмся сейчас к теме, связанной с метро. Мы говорили с вами о том, что в Дубае есть вагоны для женщин и детей и для всех остальных. Сенатор Тюльпанов предлагал такую историю, а я спрашивал наших слушателей, нужны такие вагоны здесь. Чёткое разделение: половина наших слушателей полагает, что да, половина - нет.

Н. КАМНЕВ: Мужчины и женщины.

А. ТОЛСТОВ: На смс-портал приходят сообщения: «Ислам-то сюда примешивать не надо. В Дубае и в ресторан мужчинам с женщинами входить нельзя, туда только мужчинам вход разрешён. Подмена понятий», - пишет наш слушатель.

Н. КАМНЕВ: Я почему сказал, что это никакие не мусульманские правила, это просто сделано в бытовом плане удобно для женщин и детей. Я специально интересовался. Женщины ездят и с мужчинами. Это действительно удобно: когда женщина едет с маленьким ребёнком, она не в состоянии конкурировать с мужчиной 100-килограммового веса в час-пик. Это только из такого соображения делается.

А. ТОЛСТОВ: Россия приостановит безвизовый режим с Турцией с 1 января 2016 года. Глава МИД об этом заявил. Сергей Лавров пояснил, что угрозы, идущие со стороны Турции, вполне реальные. И президент России Владимир Путин подчёркивал, что турецкие власти бездумно и глупо разрушили беспрецедентный уровень сотрудничества с Россией, достигнутый за последние 10 лет. Надо пояснить, что здесь, в первую очередь, речь идёт о том, то в России возвращается визовый режим с этой страной, то есть турки, которые приезжают к нам, перед этим должны получить визы.

Н. КАМНЕВ: Абсолютно правильно. Я сам офицер в прошлом. Это трагедия - то, что произошло, - это трагедия и в человеческом плане, и в плане военном. Переполняет злость от того, что так не делается, это наглая провокация. Это мы хотели видеть Турцию нашим союзником, мы много чего предлагали, но вся история последних ста лет показывает, что Турция не видела нас своим союзником. Сейчас показывают видео, где депутат Государственной думы в 2010 году выступал с большим спичем на трибуне о том, зачем мы строим атомную станцию в Турции. И тогда же он говорил о том, что в 2010 году Турция принимала свою военную доктрину, и Россию они тогда включили в список потенциальных противников, исключив оттуда, самое интересное, Армению, Грузию. Это о многом говорит. Позорный для нас Карсский договор, по которому Армения потеряла гору Арарат.

А. ТОЛСТОВ: То есть пять лет назад об этом уже было известно.

Н. КАМНЕВ: Да, людям, которые понимали. Не все же специалисты. В Совете Федерации и Госдуме много специалистов, вопрос в том, что не всегда по каким-то причинам то или иное выходит на передний план. Россия искренне хотела дружить с Турцией, мы искренне считали, что мы будем строить «Турецкий поток».

А. ТОЛСТОВ: Продолжают приходить сообщения по поводу предложения, которое заинтересовало наших слушателей, по поводу отдельных вагонов метро для женщин и детей. Лейла пишет: «А зачем женщине конкурировать со 100-киллограмовым мужчиной, он же просто может ей уступить. Люди же не звери! Никогда не поверю!».

Н. КАМНЕВ: Для того, чтобы в это поверить, достаточно прокатиться в метро со станции «Пионерская», допустим, в 8-9 утра, в часы-пик. Можно попросить, конечно, если ты втиснулся в вагон. Тот, кто ездил в метро, понимает, что это не 1-й класс.

А. ТОЛСТОВ: Очевидно, Лейла не ездит в метро или давно не была там.

Н. КАМНЕВ: У нас очень хорошее метро, но у нас ещё больше народу хочет пользоваться его услугами.

А. ТОЛСТОВ: Хочу ещё одно голосование сегодня запустить: честно ответьте себе и нам - вы уступаете место в метро, когда видите женщину, женщину с ребёнком, бабушку, которой тяжело стоять, или нет? Голосование запущено, но пока я не доверяю тому, что вижу на экране компьютера. Оставим пока интригу. У нас есть звонок. Здравствуйте! Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Александр меня зовут. Я скажу честно, никаких обманов, я уступаю всегда, меня с детства научили родители.

А. ТОЛСТОВ: То есть это воспитание. А как вы реагируете на людей, которые сидят и делают вид, что не видят?

СЛУШАТЕЛЬ: Есть мысль: вот зараза, сидит, мог бы уступить. Честно, не подходил, не говорил: встань, пожалуйста.

А. ТОЛСТОВ: Как вы думаете тех, кто уступает, больше в Петербурге? Культурная столица?

СЛУШАТЕЛЬ: Я не особо часто езжу в общественном транспорте, но, если приходится ездить, видно, что люди не уступают, делают вид, что не замечают, отворачиваются.

А. ТОЛСТОВ: Думаете, это петербуржцы или те, кто приехал сюда?

СЛУШАТЕЛЬ: Молодые люди в основном.

А. ТОЛСТОВ: Спасибо вам! А мне было бы интересно послушать человека, который не уступает, но честно в этом признается. Здравствуйте, как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте! Николай меня зовут. Езжу в метро и тоже уступаю место! Очень больно смотреть, как воспитана наша молодёжь, хотя я недалеко ушёл, мне 35 лет. С предыдущим вашим собеседником я согласен, что люди делают вид, что засыпают, делал замечание даже.

А. ТОЛСТОВ: И как реагировали?

СЛУШАТЕЛЬ: Мне здоровье позволяет так говорить, вставали! Женщина беременная была, она сказала мне спасибо.

А. ТОЛСТОВ: А нужен ли отдельный вагон в Петербурге?

СЛУШАТЕЛЬ: Я думаю, что нет. А как  вы себе представляете? Думаю, это будет бесполезно, потому что мы не сможем делить. Нужно воспитывать. Я обращал внимание, что приезжие из Азии уступают места. Надо воспитывать, и не нужно будет Ж и М.

А. ТОЛСТОВ: Ещё один звонок, Николай, примем, если вы не против. Эта тема взволновала людей. Здравствуйте! Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте! Роман. Когда учился, мог себе позволить не уступить.

А. ТОЛСТОВ: Почему? Воспитания не хватало.

СЛУШАТЕЛЬ: Нет, воспитания хватало, но было такое, что едешь с утра на пары, тяжело, ты засыпаешь, бывало, что проезжал свою станцию. И вроде видишь, что очень много народу. Я как сейчас помню, как в эти старые автобусы-гармошки набивались люди. Сел, думаешь: классно, я посплю, потому что я не выспался. Сейчас я всем уступаю.

А. ТОЛСТОВ: Понятно. А вагоны отдельные и штрафы нужны?

СЛУШАТЕЛЬ: Я не думаю, что на это нужно тратить наши запасы денежные. Я думаю, что все равны должны быть. Каждый человек должен понимать, что перед тобой человек слабее, ты должен уступить, ребёнку тоже тяжело в толкучке, понятное дело, нужно уступить. Мне кажется, что не особо реально сделать у нас такие вагоны.

А. ТОЛСТОВ: Вот видите, не поддерживают пока. Может быть, вы поддержите? Ещё один звонок. Здравствуйте, как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Алексей. Я стараюсь уступать. Но у меня есть знакомый, у него есть принцип: если это городской автобус, социальный, или метро, то он уступал место вместе со мной, а если мы едем на коммерческом транспорте, маршрутки, межгород, то считает: там, где платят все - почему я, заплатив, должен стоять? Я ему говорил: ты заплатил за проезд, а не за место. Отказывался человек.

А. ТОЛСТОВ: Странно, ведь и там, и там мы платим. Спасибо вам. Нужно, чтобы женщины позвонили и сказали, нужен такой вагон или нет.

Н. КАМНЕВ: Мне кажется, нужно посмотреть, как это выглядит в реальности, чтобы составить суждение. Я раньше тоже это не понимал. Когда увидел, понял сразу, почему это работает.

А. ТОЛСТОВ: Ещё сообщение нам пришло, слушатель пишет: «А почему только вагоны метро розовые? Давайте тоже маршрутки отдельные для женщин и детей сделаем».

Н. КАМНЕВ: Это же коммерческий транспорт, пусть делают.

А. ТОЛСТОВ: А представляете, едет маршрутка 46-Ж, и все понимают, что это для женщин.

Н. КАМНЕВ: С коммерческим транспортом просто. Они могут вообще делать маршрутки Ж25-35, например, это их право. Если это коммерчески выгодно, пожалуйста.

А. ТОЛСТОВ: Здравствуйте, как вас зовут? Нужны нам вагоны отдельные?

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Елена. Нет, это не будет работать никогда, потому что у нас загруженные и так электрички метро в часы-пик, мест нет.

А. ТОЛСТОВ: Мы об этом и говорим, что женщина с коляской не может зайти в вагон. А тут будет такая возможность.

СЛУШАТЕЛЬ: Мамы с коляской  в 7, 8 и 9 утра не ездят.

Н. КАМНЕВ: Ездят, ездят.

СЛУШАТЕЛЬ: А на счёт уступить место - смешно слушать, все звонят, говорят, на машинах ездят.

А. ТОЛСТОВ: Ну, они говорили, когда ездят в общественном транспорте, уступают. 70% слушателей, большинство проголосовавших, говорят, что уступают. 30% честно говорят, что нет.

Н. КАМНЕВ: Я оптимист, считаю, что большинство уступает. А по поводу женских вагонов: когда РЖД ввело женские купе, это было неожиданно, все женщины, кто ездил в женских купе, все довольны. Женщинам объективно тяжелее в общественном транспорте. И если прижилась идея с женскими купе на РЖД, почему метро не может быть комфортным?

А. ТОЛСТОВ: Аслан написал: «Я не понимаю двойных стандартов со стороны женщин. Они вроде бы хотят быть сильными, независимыми, а сами вечно ноют, что им не уступают ничего и нигде. Причём тут воспитание-то? Если ты сильная и смелая, то стой. Я однажды в Берлине уступил место женщине и получил сумкой по лицу за оскорбление, так как этим самым показал, что мне она кажется слабой и немощной. А если действительно не стоится или плохо, устала, беременная, просто попроси, и тебе уступят. Всё просто. Уступать людям - это показывать, что ты считаешь их немощными, слабыми. А если ты служишь в полиции или Госдуме, то стой, либо, если слабая, то марш к плите».

Н. КАМНЕВ: Я с неким удивлением всегда смотрю на мужчин, рассуждающих о женщинах, о мире глазами женщин. Я не в состоянии прокомментировать или обратить внимание даже на такой комментарий.

А. ТОЛСТОВ: Нашему менталитету это не близко.

Н. КАМНЕВ: Да, человек звонит и говорит: почему мы должны делить на мужчин, женщин и детей? Ну, цирк! Почему, когда ты вечером идёшь в пивбар смотреть футбол, никто не удивляется, что там больше мужчин, женщинам там не место или детям. Но есть вещи, которые по-разному переносятся. Вот и всё.

А. ТОЛСТОВ: Спасибо за эту идею. Результат, судя по голосованию, 50 на 50. А по звонкам, большинство не поддерживают, а может быть, просто не верит в то, что у нас это приживётся. Николай Камнев, сетевой публицист, был в этой студии. Приходите ещё!

Н. КАМНЕВ: Спасибо. До свидания.

 

 

ЕЩЕ ПО ТЕМЕ