Гостиные дворы Герасимова и Явейна: вместе или порознь?

Расшифровав два больших интервью архитекторов Никиты Явейна и Евгения Герасимова команда SPb.Media увидела, что в них куда больше общего, нежели обычно подается прессе и читателям.

Команда #SPbMedia сделала простую, но очень важную и кропотливую работу. Мы внимательно прослушали и расшифровали два больших интервью архитекторов Никиты Явейна и Евгения Герасимова, которые были записаны в разное время. Одно - в октябре 2015 года в студии Эха Москвы, второе, с Евгением Герасимовым - на "Фонтанка.Офис". Расшифровали и выкладываем полностью.

Это большие и интересные беседы о том, каким надо быть Большому Гостиному двору - центральному универмагу города и одному из его символов. Это рассуждения профессионалов своего дела, экспертов и уважаемых людей. Мысли, которые стоят того, чтобы их услышали другие люди. Как минимум потому, что вопрос будущего Большого Гостиного двора - это вопрос будущего нашего города.

Спойлер: в этих интервью прослеживается одна уникальная нота, которую почему-то не принято выделять. Так как архитектурные концепции Гостиного двора Никиты Явейна и Евгения Герасимова разработаны в разное время и разными заказчиками, то они подаются сквозь призму какого-то противостояния архитектурных и концептуальных решений. Словно архитекторы и их мастерские со своими взглядами это какое-то продолжение хозяйствующих субъектов, их инструмент. Только на деле это совершенно не так. В концепциях обоих архитекторов куда больше общего, чем можно было бы представить.

И, главное, что их объединяет - желание того, чтобы в центре города была не помойка и не памятник советской торговли, приносящий доход ловким его арендаторам по понятиям девяностых. В центре города должно быть радующее жителей и гостей города общественное пространства. На этом спойлер закончим.

Интервью для Эхо Москвы, октябрь 2015 года.

Ведущий (В): Программа Магистрат. Сегодня будем говорить о горячей теме: о том, каким будет новый реконструированный Гостиный двор. В Гостином дворе все бывали. Все там ходят. ГД за мою жизнь, довольно таки не продолжительную практически не изменился. Вот эти вот анфилады, через которые можно проходить, вот сейчас говорят, что его хотят изменить. Говорить мы будем с двумя архитекторами и авторами двух разных концепций реконструкции ГД, это Евгений Герасимов и Никита Явейн. У вас есть 2 разные концепции, заказанные двумя разными организациями. Много ходит спекулятивных слухов, что это передел собственности, я прошу вас сначала рассказать о вашем собственном видении, каким вы видите ГД будущего. Евгений Львович вам слово.

ЕГ(Евгений Герасимов): Му подготовили нашу концепцию по заданию компании FortGroup. Насколько я знаю, это миноритарный акционер компании арендатора БГД. Они попросили нас подготовить вместе с ними, с их участием, наше видение возможного развития ГД. Суть концепции - это увеличение торговых площадей в 4 раза до 60 тыс кв. м., создание подземной парковки - порядка 1000 машин, накрытие торговых улиц по примеру ГУМа между внешним и внутренним периметром и создание общегородской площади из внутреннего двора Гостиного двора, который на сегодняшний день не доступен для горожан, так же как и внутренняя улица между наружным и внутренним периметром. Если коротко - создание такого всепогодного общественного пространства с разным набором функций.

В: Какие функции, что там внутри будет?

ЕГ: Там можно сделать всё, что угодно. На площади могут проводить и концерты, мероприятия, общепит, любые формы досуга, кинотеатры, ресторан, кафе, торговля - всё, что угодно.

В: Сразу спрошу то, что горожан волнует очень и что комментируют в интернете много: это стеклянная крыша, которой будет, согласно вашему проекту будет перекрыто внутреннее пространство ГД, зачем она в принципе и будет ли она видна со стороны.

ЕГ: во-первых, она не будет видна для пешеходов. Во-вторых, за этим вопросом — зачем нужна стеклянная крыша в Пассаже? Собственно, именно для того, чтобы иметь светлое пространство, в тоже время защищенное от осадков - от дождя, от снега. Т.е. теплое, комфортное пространство. В: Никита Игоревич, вы давно занимаетесь проектом реконструкции ГД. Насколько я знаю, у вас было два проекта. Один чуть ли не 2004 годом датирован. Расскажите о вашем видении.

НЯ: ну 2005-й где-то. Давно занимаюсь, собственно по заказу БГД, комании-арендатора. Если говорить о последнем проекте, которому на самом деле уже года два или полтора, его сделали тоже вместе с заказчиком, понимая всю ситуацию. Главная его идея - создание открытых городских пространств. Прежде всего это воссоздание пруда и сада, который был во внутреннем дворе. Это должно быть привлекательное место для горожан для отдыха. Второе - это создание пешеходной торговой улицы между внешним и внутренним контуром. Это такая улица замкнутая, в которой набор услуг. В общем то пространство, которого не хватает, я думаю, в центре нашего города. Причем, поскольку она получается круговая/кольцевая — начинается у метро и кончается у метро. Как говорят, у неё тяга большая. Третье, в общем, при некотором сохранении торговых площадей существующего объема, но, безусловно, снятие этих сквозных проходов, всех признаков советского периода….

В(перебивает): т.е. возвращение старого плана

НЯ: ну да. Назовём это бутиковой формой торговли. Хотя она там не совсем получится бутиковая, каких-то отдельных магазинов, растянутых вдоль этой улицы. А внутренний контур, он прежде всего на какие-то досуговые функции. Причем весь какой-то перечень этих досуговых функций он достаточно велик. И я думаю он еще будет меняться. Но это и рестораны-бары - вся эта функция сильно очень развивается, и она выходит и в садик, и в эту торговую улицу. И дополняется какими-то выставочными функциями, концертными функциями и так далее, и так далее. И вот школа Образцовой - это был даже какой-то первый момент. Сразу скажу, что если сравнивать наш проект 2005 года с проектом Евгения Львовича - он очень похож. Там тоже кольцевая улица торговая, перекрытая как Пассаж…

В: почему отошли от этого?

НЯ: Ну, два момента. Первый - сегодняшняя законодательная база. Хорошая она или плохая - я не комментирую. Она запрещает в сторону увеличения объемно пространственных показателей, и вообще запрещает всякое капитальное строительство на территории памятника и изменение объемно пространственных показателей. Всякая застройка внутреннего двора и так далее, и так далее - это увеличение этих показателей, как Евгений Львович говорил в 4 раза, в целом не в 4, но раза в два увеличение идет. Это прямой запрет есть. Второй момент - КГИОП провел историко-культурную экспертизу, были определены предметы охраны. Там внутренние все корпуса были определены как памятники - их нельзя сносить, изменять, определено фасады, что они большей частью сохраняются, т.е. частично ты можешь что-то менять, но немного. Вопрос подземных парковок стал сразу в юридической плоскости. Во всяком случае под большой вопрос. Это одна часть. Вторая часть - мне кажется, сейчас вообще изменилась идеология в городе. Мы на Невском проспекте видим, как он всё больше становится таким досуговым центром. Всё больше все говорят, что мало садов, мало мест, где можно провести время, а не просто покупать. А торговая функция, она всё таки чуть-чуть идёт к периферии. Мне кажется, уже центрее Гостиного двора нет и я думаю - тут я согласен со своими заказчиками, что некий уклон в досуговую часть - выставки, кафе, спорт, концертные залы и так далее, - вот это некий тот тренд, который будет востребован. При этом торговля в тех объемах примерно и сохраняется, опять таки носит другой характер.

В: Евгений Львович, про то, что говорил Никита Игоревич - про законодательство и запрет на расширение площадей, как ваш проект с законодательством состыковывается?

ЕГ: Знаете, Гостиный двор по возрасту такое почтенное сооружение (18 век) и строить его будущее на основе постоянно меняющихся российских законах, которые в чем-то, на мой взгляд совершенно нелогичны, было бы странно. Тем более никто не собирается это делать немедленно, прямо сейчас, насколько я знаю. Поэтому расширение торговых площадей она предлагается в основном не за счет строительства новых площадей, а за счет приспособление под торговые площади тех, что существуют сейчас. А именно - внутреннего периметра. Т.е. площади - они есть. Они просто нерационально, на мой взгляд, используются. В: то есть ваш проект нарушает закон или нет? Я так понял, что что-то где-то еще не сходится.

ЕГ: Это вопрос дальнейшей работы. На мой взгляд, он не нарушает закон. Мы не предлагаем кардинально менять фасады внутренних корпусов, мы предлагаем снести те сараи, которые не являются предметами охраны. А если внимательно посмотреть на внутренние корпуса, то они сегодня уже во многом изуродованы, мы предлагаем их просто привести в порядок.

В: Но не сносить? Всё таки отреставрировать?

ЕГ: Конечно.

В: вы сказали, что не сейчас предполагается это делать, а когда и сколько времени займет реализация вашего проекта?

ЕГ: Я не готов отвечать за заказчика, в любом случае - это большой проект и его невозможно сделать за полгода-год. Если гипотетически начать завтра, то, насколько я видео заявление Fort Group в сми, что его можно сделать года за четыре. Мне кажется, это такой оптимистичный срок. Но порядок, наверно, такой.

В: Вы же наверняка рассчитывали стоимость проекта? ЕГ: Нет, я не рассчитывал.

В: То есть сколько денег… Говорят про 15 млрд рублей

ЕГ: Наверное это вопрос к тому, кто говорит. Это люди понимают в том, о чем говорят.

В: Никита Игоревич, ваш проект сколько времени нужно на его реализацию? Насколько я понимаю, там давольно таки плавающие сроки, он заложен таким постепенным.

НЯ: Тут та же самая ситуация. Какие желания и какие возможности. Я думаю, что по срокам он может быть реализован побыстрее, если очень захотеть, года 3 - это реальный срок. Пять - это более-менее с учетом всех вопросов. Он, в общем, реализуется потихонечку, но, конечно, слишком медленно. Сейчас внутренние со стороны Перинной линии мы делаем. Это тысяч 15 квадратных. Сейчас делаем проект вот этого кусочка - только-только начали. Медленно. Медленно. Хотелось, чтобы это всё-таки было побыстрее. Но я думаю оптимальный срок от 5 до 10 лет, потому что, мне кажется, главное в Гостином дворе, что он всё время работает. Именно 10 лет подразумевают, что это поэтапная реализация. Причем в каждом этапе всё работает. Он по прежнему принимает людей. Мне кажется, что если его закроешь даже на годик, то он откроется уже совершенно другим.

В: Ну, как ДЛТ в своё время открылся. И сегодня там пусто, и как-то уже не то.

НЯ: Да, и сегодня там пусто, во многом из-за этого. Он должен всё время работать. Это как театр, он должен всё время, всё время функционировать. И главное, еще раз - никаких там выдуманных аварийностей, ничего, разборок, воссозданий, всё в рамках реальных подлинных исторических конструкций. В: Евгений Львович, ваш проект учитывает то, что сейчас уже происходит в Гостином дворе, с учетом того, что там начались работы по проекту Никиты Игоревича?

ЕГ: Ну, там какие работы начались? Невозможно учитывать проектные работы, которых пока никто не видел. А существование академии им. Образцовой, безусловно, на него никто не покушается. В: Когда вам заказала эту работу компания Fort Group, вы, наверняка как и все, знали, что Никита Игоревич работает над этим проектом. Как вообще это всё объяснялось? Почему делается второй новый проект, какие мысли ваши по этому поводу? ЕГ: Я думаю, почему нам заказали такую концепцию, просто часть акционеров БГД по другому видит сегодня сценарий его развития и хочет показать общественности, горожанам, а именно горожане собственники этого объекта - собственник Санкт-Петербург, свой взгляд на развитие Гостиного двора и предложить свой сценарий его развития, реконструкции и дальнейшего существования.

В: Горожане, к сожалению, пока особо не видели такой какой-то особой презентации масштабной не было. На Совете по сохранению культурного наследия собирается этот проект выставляться, обсуждаться?

ЕГ: Не знаю. По моим сведениям компания Fort Group начала презентацию этого проекта. Его стали показывать в том числе и в средствах массовой информации, насколько я знаю, он представлен и в администрацию города. Так что это процесс, который на сегодняшний день находится в самом начале. Я думаю, это не секрет, и на сегодняшний день любой горожанин может с ним ознакомиться.

В: Никита Игоревич, ваше отношение? Вы давно работали над Гостиным двором и тут внезапно появляется вторая концепция от каких-то других заказчиков и в общем теперь не понятно, что будет реализовано, что не будет реализовано. Какие ваши ощущения по этому поводу?

НЯ: Это совершенно нормальная ситуация, когда появляется другой заказчик на той же площадке или у того же заказчика меняется видение - либо ты несогласен, либо ты связан с какими-то другими людьми. То часто появляется другой архитектор и у любого архитектора и Петербург, и мира бывали ситуации, когда при появлении другого заказчика менялся и архитектор. Это совершенно нормально. Другое дело, что для меня в этой схеме просто я не вижу так ситуацию, я вижу ситуацию, при всём уважении к работе Евгения Львовича, хотя я не очень понимаю и не верю, что она будет осуществлена, она совсем не в правовом поле. Она в правовом поле 20-летней давности. Так скажем. Поэтому мне оценивать ее очень сложно, поскольку у меня так, что вот завтра строить а тут некое такое концептуальное видение с другой точки зрения, я не комментирую эту точку зрения, но которое не может быть осуществлено в сегодняшнем правовом поле. Как к нему относиться? Его можно обсуждать, можно говорить, что лучше городу сад или крытые общественные пространства, что лучше городу - больше торговли или больше выставок или каких-то других таких функций. Вот это можно обсуждать. А вот саму работу, ну я не знаю, я не готов её обсуждать. Я обсуждаю то, что в одних правилах игры. Но если один играет в шахматы, а в другой в шашки, обсуждать сложно.

В: Евгений Львович, вот тут такая определенная нападка на вас в плане законодательства…

НЯ: Почему нападка? Ему так поставили задачу, он так решил. Никакой нападки нет. Никакой нападки нет. У меня тоже были проекты, сделанные вне правового поля, концептуальное видение такое. Нету нападки здесь. Отвергаю нападку.

В: Хорошо. Как вы видите всё-таки развитие дальнейшей ситуации? Вы говорите, что проект Евгения Львовича Герасимова не будет реализован…

НЯ: ..В таком виде. Я говорил, что ни он будет работать. Я говорил, что в таком виде не будет. В: В принципе, из общения с заказчиками какое ощущение, что будет дальше происходить скорее всего? Это вопрос к обоим.

ЕГ: Вы знаете, какой будет проект осуществляться покажет время. хочу повторить с чего начинал - законы меняются. Если при ближайшем рассмотрении выявится, что наш проект всех устраивает, но он в чем-то не соответствует сегодняшнему законодательству - мое мнение, Гостиный двор достоин того, чтобы… Мы все говорим - проект большой, осуществлялся частями, и законодательство, если оно совсем неразумное, наверно будет меняться в сторону здравого смысла. Поэтому осуществлять проекты, которые находятся полностью в рамках правового поля, но никому не нужны, на мой взгляд, еще страннее.

В: Что значит никому не нужны? Вы говорите про проект Никиты Игоревича - проект, который никому не нужен?

НЯ: Я говорю не про проект Никиты Игоревича, я говорю про идеи заказчиков, скажем так - странные. Ни его, ни мой проект не предполагает строительство каких-то небоскребов внутри Гостиного двора. Проекты достаточно похожи, но они по разному смотрят на процесс сегодняшней торговли. С точки зрения ее технологии.

В: Объясните по подробнее

ЕГ: Вот на сегодняшний день, если вы зайдёте в Гостиный двор, вы увидите, что это допотопная торговля. Она уровня 30-ти - 40-летней давности. Нужно ли это кому-нибудь сейчас? У меня большой вопрос - нужно ли горожанам в своей собственности вот такой уровень торговли? Наверное, нет. Поэтому, наверно, возникает вопрос - люди, которые так видят себе и содержат вот такой уровень торговли в Гостином дворе, их идеи по его развитию - они правомерны? Не правомерны. Они интересны? Не интересны. Готовы ли горожане на сегодняшний день переходить из лавки в лавку под открытым небом даже если это строго в рамках сегодняшнего правового поля? Я не понимаю, почему не накрыть внутреннюю улицу стеклом. Наверно, не готовы. Значит кому это нужно? Никому это не нужно. Поэтому нужно смотреть с точки зрения горожанина. С точки зрения здравого смысла. Как говорил Гёте: «Можно делать ошибки, но нельзя строить ошибки». Гостиный двор большой и история у него тоже большая, поэтому к нему нужно подходить не с точки зрения сиюминутных соответствий законодательству. К нему нужно подходить не как временщики, к нему нужно подходить ответственно. Т.е. на перспективу. Он был до нас долго и он будет долго после нас.

В: Но после нас его тоже могут начать в какой-то момент реконструировать?

ЕГ: Если мы ответственные люди, то в первую очередь должны подходить с точки зрения здравого смысла, а потом уже обсуждать все нюансы нашего быстро меняющегося законодательства.

В: Евгений Львович, какие у вас несколько пунктов принципиальных отличий от проекта Никиты Игоревича?

ЕГ: Еще раз повторюсь, что проекты скорее больше похожи, чем разнятся. Мое мнение, что современная торговля, и в нашем климате особенно, покупатели должны ходить под крытыми пространствами, т.е. в перекрытых пространствах в нашем климате. То есть по закрытым торговым улицам. Мое мнение, что внутренний двор, это готовое городское пространство для различных функций, что он тоже должен быть перекрыт. Я, в отличие от Никиты Игоревича, не верю, что сад, огород, гольф или пруд…

В: Ну парков у нас действительно мало

ЕГ: Всему своё место. Мы имеем фонтан, пруд в Летнем саду и понимаем, что под открытым небом он существует недолго, поскольку у нас сезон недолгий, так же как и сад-огород. Поэтому мне кажется, что внутри Гостиного двора на мой взгляд это не для Гостиного двора идея. Идея создания там перекрытого общегородского пространства с любыми функциями, мне кажется для горожан более привлекательным.

В: Никита Игоревич, я вас тоже попрошу ответить, Евгений Львович говорил, что не нужен городу парк, что нужно перекрыть все внутри Гостиного двора, я так понимаю, что вы не согласны? Я просто просил бы вас аргументировать свою позицию.

НЯ: Ну он не совсем так говорил, он говорил что вместо парка лучше некое крытое пространство

ЕГ: Я говорил, что оно там будет не жизнеспособно

НЯ: Я бы сказал так: мне кажется, что не нужен городу большой торговый центр, мол такой классический…

В: Как Галерея?

НЯ: Как Галерея, но в два раза ниже. Вот у Галереи два верхних этажа отпили и они, по моему, даже по плану похожи. Вот такого пространства, мне кажется, в центре города не то чтобы не нужно. Не знаю, может оно и нужно, но оно менее ценное, менее полезное, даже если там лишние 60 000 метров, Галерея - 100 тыс кв.м. - похожи. Вот Галерея, да, действительно, там крытые улицы. Вот это наверное нужно, но всё-таки не в самом центре. Это всё-таки продукт каких-то пригородов, магистралей…

В: Галерея очень популярна

НЯ: Очень популярна, но проблем очень много. Я живу там недалеко, Лиговку в общем заперли - две полосы там только на въезд/на выезд. А уже здесь, здесь наверное это вкупе проблема. Поскольку здесь Лиговки нет, один несчастный Невский. Мне кажется, что городу намного хуже, что мы в центре идем по Невскому между двух стен домов и выходов налево, направо, как стараются делать в европейских городах, какой-то глубины Невского не хватает. Всё время пытались Пассажи сделать, Стремянную раскрутить, Итальянскую, я там пытался как всегда не до конца получается. То есть расширить Невский некое средой, такой капиллярной системой, которая бы жила.

В: А сколько у вас вообще входов/выходов там будет внутрь?

НЯ: Да много. Там около 12ти. Что-то такое. Мне казалось, что появление таких совсем рядом с Невским, вот садик, пешеходная улица кольцевая - она, кстати, была до последнего момента, до представления - перекрыта, но вот потом я скорее убедил заказчиков, что не надо ее перекрывать. Что такая пешеходная улица европейская, не такой уж у нас страшный климат, не все время дожди идут, даже если и капает, то всё равно приятно,что это ценнее для центра. Я не говорю, что немного по дальше где-то уже мол нужно делать классический: с парковками, с якорными арендаторами и со всеми этими торговыми правилами. Но вот в самом центре садик еще один, их там всего два с половиной - пешеходная улица круговая, не идущая там куда-то в пустыню, а именно круговая, это самая прогулка по ней. Большая часть, всё внутреннее кольцо, это всё таки досуговые функции, то есть проведение время. На Невский идут не покупать тахту себе или диван, или холодильник, или телевизор, и еще что-то, а идут проводить время. Причем идут не только туристы, это жители же нашего же города приезжают провести время, выходной день, вторую половину дня. И вот пройти, не так что в девять часов всё закрылось, ходишь по этому молу он полупустой, всё закрыто, а вот это должна быть некая все временное, некое такое… Наверно, могут и ночные клубы появиться, и прочее, чтобы и до двенадцати работало.

В: Так там рядом Думская есть, дам давольно много ночных клубов рядом.

НЯ: С этими клубами тоже надо как-то подальше. Их всегда как-то локализуют в приличных городах. Но это такое продолжение Невского. Невский такой кольцевой со всеми наборами.

ЕГ: В продолжении того, что говорит Никита Игоревич, я согласен, что Невскому нужны какие-то продолжения в разные стороны. Вспомним, Малая Конюшенная. Открытая пешеходная. открытая прямо с Невского улица, гордо потрачены немалые деньги в никуда, совершенно пустая, мертвая улица. Казалось бы, вот там должны цвести бутики, кафешки и прочее.. В: А Малая Садовая работает

ЕГ: А потому что она ведет, по ней люди ходят. По Малой Садовой весь поток от метро идёт дальше туда на Моховую, в сторону Белинского. Это то как раз, о чем мы говорим. Казалось бы, есть открытое пространство для пешеходов можно там озеленить. Но не живет. Потому что это пространство не понятное. Для торговой улице оно не приспособлено, т.е. оно открытое, это и не торговая улица, и не садик, и не общественное пространство. Делать на Малой Конюшенной нечего. На мой взгляд здесь как раз нужно определиться, что если внутри Гостиного двора, то мы понимаем, что этот периметр будет закрыт и не будет 24 часа в доступе. А если это не будет 24 часа в доступе, то есть это и не парк полноценный, это пространство, которое должно быть отдано горожанам. На мой взгляд, именно его трансформация в общегородское доступное пространство, но перекрытое, где как раз нужно делать то, о чем говорит Никита Игоревич, и ночные клубы, и кафе, и рестораны, и магазин… Тем более, никто не предлагает делать в Гостином дворе мебельный магазин. Ведь в Галерее и Стокмане нет мебельных магазинов. Никто там шкафы не забирает. Это нормальная торговля разных форматов. Но никаких крупногабаритных вещей там не продается. Поэтому мы и говорим, что нужно сделать всепогодное общегородское пространство, которое там по сути дела предшественниками уже создано. В: У меня вопрос в плане транспортной доступности. Туда сразу будет приезжать больше людей, на это и рассчитана реконструкция: больше оборот, больше магазинов. Как вы решаете вопрос с транспортом, потому что место всё-таки сложное. Улицы вокруг узкие. Кроме Невского.

ЕГ: Наше предложение следующее, Во-первых, там и на сегодняшний день транспортная ситуация достаточно напряженная, и свободных мест вокруг особо нет, потому что вокруг много офисов, много мест приложения труда. И на наш взгляд современный торговый центр без большой подземной парковки существовать не может. Поэтому мы предлагаем двухуровневую подземную парковку. В: Под Гостиным двором прямо?

ЕГ: Под внутренней частью, не доходя до ограничительной линии метрополитена, мы предлагаем сделать подземную парковку. Вопрос транспортного обеспечения Галереи, он непростой, но мы видим, что пробок там нет. Даже при том, что Галерея запитывается только с одной стороны, со стороны Лиговского. У Гостиного двора есть 4 улицы. В: Ну, пробки у Галереи всё же есть, я там часто хожу. Поспорю с вами.

ЕГ: Я часто там езжу и пробки там скорее не от Галереи, а от времени: на работу/с работы. Народ едет на юг по Лиговке вечером и утром оттуда едут в центр. Это проблемы не Галереи, а скорее общего транспортного трафика по городу. В Гостином дворе ситуация лучше, потому что у него есть улицы с четырех сторон. Поэтому мы говорим, что этот вопрос обязательно нужно решать. Попадание в подземный паркинг лучше всего с Думской улицы. Кроме того мы предлагаем открыть доступ из метро «Гостиный двор» прямо в Гостиный двор, но не так как это сделано сейчас по одному узкому переходику, который еще надо найти. А надо на месте, где сейчас пано сделать попадание прямо в Гостиный двор. Прямо в эти торговые улицы. Пано убрать или перевесить. Но сделать такой большой открытый доступ в эти торговые улицы. Непосредственную связь устроить. Мне кажется, это уже во многом решит проблему его доступности.

В: Никита Игоревич, какое ваше транспортное решение, у нас еще беспокоятся слушатели - не может ли повредить памятнику подземное пространство, которое там организовывать.

НЯ: Это вопрос больше к Евгению Львовичу, чем ко мне.

ЕГ: Это вопрос технический даже

НЯ: Разница принципиальная наверное в том, что мы трактуем весь Гостиный двор целиком. Не как замкнутый универмаг, а как некий городской квартал, который открывается городу. И именно все время он должен быть открыт городу, именно эти внутренние улицы и парк - он должен быть всегда открыт. Ну может с часу до шести ночи там что-то будет. Но в принципе это открытое пространство всё время, это некий кусок городского квартала со своими улицами, площадями, магазинами, досуговыми залами. По поводу транспорта, тут досуговый характер требует меньше транспорта. Реально. Потому что Невский проспект - это досуговое пространство. И не важно где ты вышел: на Маяковской или Адмиралтейской, ты уже заходишь в кафешки, ты не приезжаешь специально в этот ресторан, специально не приезжаешь в этот выставочный зал, это некий в общем элемент досуга. Но при этом понятно всё равно, что посещаемость вырастет. Там она не будет 15-20 тыс. может чуть-чуть поменьше. И большая часть этих посетителей будут проходные люди, те которые зашли, гуляя по Невскому что зимой, что летом. Соответственно, у нас где-то около 600 парковочных мест.

В: Подземные?

НЯ: Да, подземные. В той части, которая не требует разборки исторических зданий.

В: Евгений Львович, всё таки ваш ответ на вопрос слушателей - не повредит ли парковка. Сегодня реально все сделать хорошо?

ЕГ: Да, сегодняшние технологии позволяют сделать подземные парковки и 2-х уровневые и 3-х уровневые без ущерба.

Интервью Евгения Герасимова для Фонтанка.офис - март 2016 года

Н.Н.: У нас в эфире действительно настоящий профессионал своего дела — архитектор Евгений Герасимов, руководитель архитектурного бюро «Евгений Герасимов и партнёры», автор концепции, которая разработана по заказу «Фортгрупп» - концепции реконструкции и развития Гостиного двора. Добрый день!

Е.Г.: Добрый день. Н.Н.: В студии «Фонтанка. Офис» Ольга Маркова, Николай Нелюбин, и с чего мы начнём? Мы понимаем, что на MIPIM эта концепция получила одобрение и поддержку со стороны представителей кабинета министров, так ли это и насколько это для вас было неожиданно, приятно/не приятно?

Е.Г.: Нет, безусловно приятно, я слышал, что у стенда компании «Фортгрупп», у проекта реконструкции Гостиного двора, то есть проекта, подготовленного нашей мастерской, надолго задержался министр строительства российской федерации господин Мень. И он подробно его осмотрел и высказал своё одобрение и поддержку этому проекту. Для меня это было неожиданно и приятно.

О.М.: А мне кажется, Гостиный двор — это один из символов Петербурга, и поэтому жителям северной столицы очень грустно видеть нынешнее состояние Гостиного двора. Такое ощущение, что как с советского периода всё начало потихонечку разрушаться, так вот оно и находится в плачевном состоянии по сей день. Но очень важно сохранить историческую составляющую. Я так понимаю, что в вашем проекте это всё учтено?

Е.Г.: Безусловно. Мы опирались на тот список предметов охраны, который на сегодняшний день существует, мы предлагаем безусловно сохранить архитектуру и конструкции внешнего периметра Гостиного двора. Мы предлагаем сохранить и во многом восстановить изуродованные сегодня фасады внутреннего периметра и сохранить тот внутренний домик комитета по управлению Гостиным двором, который тоже является предметом охраны и находится на территории внутреннего двора Гостинки. В котором, я уверен, большинство жителей города не бывали.

О.М.: Я тоже так думаю.

Е.Г.: Да, и не догадываются даже, что там происходит. А происходит там стыд, позор и разруха.

Н.Н.: То есть это вот сейчас N-ная серия конфликта между мажоритариями, миноритариями, теми, кто управляет Гостиным двором, потому что как мы понимаем, те, кто в значительной степени управляет этим объектом, их всё устраивает? Хотя у них есть своя концепция.

Е.Г.: Вы знаете, я как горожанин смотрю на то, что происходит, и если те люди, которые управляют Гостиным двором десятилетиями, ничего особенно не делают, то значит их видимо всё устраивает.

Н.Н.: А что вы знаете об альтернативной концепции? Город Петербург — город, где архитектор архитектора знает очень хорошо, насколько я понимаю, альтернатива — это Никита Явейн.

Е.Г.: Я бы не сказал, что альтернатива — Явейн, альтернатива — концепция, подготовленная студией Никиты Явейна.

Н.Н.: Так, хорошо. Вы знакомы с этой работой?

Е.Г.: Да, я знаком с этой работой.

Н.Н.: Я понимаю, что коллегу критиковать — дело сложное...

Е.Г.: Да, это некорректно, потому что любой архитектор воплощает в жизнь замыслы заказчика, просто в своей собственной трактовке. Поэтому я буду говорить, чем отличается наша концепция от концепции, подготовленной мажоритариями Гостиного двора.

Н.Н.: Несколько вопросов в этой связи автоматически возникают, мы говорим про исторический Гостиный двор, можно ли сказать, чего ваша концепция предлагает вернуть, воссоздать, изменить, сохранить то, что было в историческом здании Гостиного двора? По пунктам: вы сказали про внутренние дворы, внутренние фасады, вы сказали про домик, что ещё?

Е.Г.: Наша концепция предлагает восстановить архитектуру, то есть внешний вид внутреннего периметра Гостиного двора.

Н.Н.: Акцент на внутреннюю часть?

Е.Г.: Да, вернуть галереи внешнего периметра. То есть люди ходили по внутренней галерее, которой сейчас не существует.

О.М.: И очень давно, насколько я помню, не существует.

Е.Г.: Да. И самое главное — это вдохнуть жизнь во внутренность Гостиного двора. То есть сейчас люди за внешний периметр практически не попадают. На самом деле там всегда бурлила жизнь, и люди попадали во внутренний периметр, там был и оптовый рынок, и склады, то есть Гостиный двор со своего основания задумывался и был воплощён как, если в сегодняшней транскрипции, как многофункциональный комплекс.

О.М.: А что там будет по вашему проекту? Что внутри Гостиного двора будет?

Е.Г.: Внутри мы предлагаем застеклить, то есть накрыть стеклянной крышей то внутреннее пространство — улицу, которая между внутренним периметром и внешним периметром Гостиного двора. То есть здесь не надо ничего придумывать — вот пример ГУМа в Москве, просто остеклённый периметр. Согласитесь, там комфортно ходить, всё прекрасно работает, зачем изобретать велосипед, нужно просто сделать так же. Сделать эскалаторы на второй этаж, галереи, пешеходы. Это первое. Второе — это даст людям возможность ходить в любую погоду, увеличит в два раза как минимум количество торговых площадей, то есть вовлечение в оборот внутреннего периметра Гостиного двора. Это первое мероприятие. Второе мероприятие — это перекрытие и приведение в порядок внутреннего двора. На котором можно опять же сделать и торговлю, и, скажем, многозальный кинотеатр, и пространство для детей, большое, и пространство для любого рода активности — можно проводить театральные представления, любые флешмобы и всё, что угодно, кафе, рестораны, супермаркет. То есть Гостиный двор нужно сделать доступным для людей на всей своей территории и всепогодно, всесезонно.

О.М.: Мне кажется, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, и сегодня у нас такая возможность будет. Напомним, что в гостях у нас Евгений Герасимов - архитектор, руководитель архитектурного бюро «Евгений Герасимов и партнёры». А также напомним, что мы в прямом эфире и нам можно задавать вопросы прямо сейчас, мы постараемся на них ответить. Н.Н.: У нас есть видеоролик, как мы понимаем, это промо, которое подготовлено для того, чтобы объяснить, какая судьба ждёт Гостиный двор. С этого начнём, потом у нас будут ещё фотографии, которые мы конечно же посмотрим, ну а пока промо-ролик.

О.М.: Напомним, архитектор Евгений Герасимов у нас в эфире, мы говорим о том, как может выглядеть в будущем Гостиный двор, вы только что видели сейчас промо-ролик и, я так понимаю, что в каком-то смысле историческая справедливость будет восстановлена, по крайней мере Гостиный двор будет доступен народу, то есть нам, целиком, это раз.

У меня вопрос: если мы окунёмся в историю, то как давно нам недоступны эти площади? Я вот что-то не помню даже в своём детстве, чтоб кого-то пускали внутрь Гостиного двора, в те самые внутренние дворики.

Е.Г.: Да, я думаю, что он становился всё менее и менее доступным при советской власти. То есть он к концу XIX века был реконструирован, Альберт Бенуа сделал ему новые фасады с Невского проспекта, в духе времени он был так приукрашен. По внешнему периметру были дорогие лавки и магазины, внутренний периметр — это были лавки подешевле, склады и оптовые лавки. И внутри тоже были склады, то ест разгружался транспорт, торговля была такого более мелкого пошиба, но всё равно он весь работал, он весь был доступен людям.

А потом в войну он сильно пострадал, и после реконструкции 1954 года он стал примерно похож на то, что есть сейчас.

И в 1967 году запустили метро, то есть соответственно в 50-х годах изменили эту структуру торговли, когда он стал вот таким проходным по внешнему периметру. А внутренний периметр оказался по сути дела закрыт и тем более уже двор.

О.М.: Насколько я знаю, там существует ещё академия музыки, да, по-моему?

Е.Г.: На неё никто не покушается. Мы интегрируем. Если эта институция будет продолжать существовать, на что я надеюсь и всячески ей желаю, то мы учитываем это в нашей концепции, что она должна процветать, и наоборот мы делаем для неё ещё более лучшие условия. Потому что мы обеспечиваем нашей концепцией доступ людей из метро не сегодняшним одним узким коридорчиком на Садовую линию, а мы предлагаем из метро прямо через широкое пространство попадать сразу во внутреннюю торговую улицу.

О.М.: То есть разрушить витраж?

Е.Г.: Скажем так, его перестроить. То есть на месте витража сделать проход, а витраж сохранить и перенести в другое место.

О.М.: А если мы вспомним, какого у нас периода этот витраж?

Е.Г.: Я думаю, 60-70-х годов.

О.М.: Отлично. То есть я понимаю, что в результате жители нашего города, а также гости нашей северной столицы получат огромное дополнительное пространство...

Е.Г.: Да, они получат огромный многофункциональный центр, где торговля будет увеличена в 4 раза, с сегодняшних 15 тысяч квадратных метров до 60 тысяч квадратных метров. Они получат 60 тысяч общественного пространства, где будет и трёхэтажный подземный паркинг и, как я сказал, кинотеатр, и театральные залы, и пространства для детей.

О.М.: То есть это будет торгово-развлекательный комплекс?

.Г.: Не обязательно развлекательный, там можно сделать и театральные студии, и библиотеки, то есть все существующие на сегодняшний день формы досуга, учёбы и времяпрепровождения.

Н.Н.: Евгений, у нас есть несколько фотографий, которые мы можем посмотреть и вот собственно одну из них я сейчас разглядываю и понимаю, что вот эта история, которую мы видим, вырастающая как дерево из земли, уходящая на крыши, ну вот чисто по-человечески немножко меня смущает и беспокоит. Почему этого делать не нужно и почему именно такое решение вы предлагаете?

Е.Г.: Вот смотрите, если вы откроете чуть-чуть другую фотографию, скажем так, с более широким взглядом на пространство, ну, например, эту, да. То мы видим общую затею: внутренний двор с домиком управления Гостиным двором, сейчас там находится часовня, насколько я понимаю. Вот это так называемое дерево вырастает вокруг вентиляционной шахты метро, по условиям гражданской обороны её нельзя застраивать.

Н.Н.: Да и приближаться к ней по-моему тоже не очень.

Е.Г.: Нет, так а мы ж не строим здание, мы строим лёгкую конструкцию вокруг неё, то есть она находится на воздухе, и мы из этой лёгкой конструкции вырастающей накрываем таким сетчатым стеклянным куполом всё пространство Гостиного двора. И, видите, делаем, здесь вниз заглубляемся, амфитеатр, то есть это будет разноуровневое, очень интересное, очень комфортное пространство, общедоступное для жителей города, в любое время года.

Н.Н.: Что касается этого купола, сразу хочется вас попросить параллели какие-то привести, где это есть, где это работает, где это нормальная практика.

Е.Г.: Понимаете, практика перекрытия пространств и создания в них комфортного пространства — она не сегодня началась. Ведь в нашем городе это традиция, можно сказать. Создание пассажей исторических. Из сегодняшних примеров — перекрытие внутреннего пространства комендантского дома в Петропавловской крепости.

Казалось бы, квинтэссенция исторического памятника, откуда начинался город. Перекрыли ансамбль внутреннего дворика, что, там что-то испортилось? Нет, наоборот, пространство стало ещё привлекательнее, вся старина осталась на месте, наоборот заиграла новыми красками. Ещё пример - в Лондоне перекрытия внутреннего двора британского музея или площади перед вокзалом Кингс-Кросс. Это можно посмотреть, можно съездить посмотреть, можно посмотреть в интернете.

Н.Н.: Хорошо, вопрос, который подсказывают нам наши слушатели: скажите пожалуйста, Евгений (слушатель Юрий нас спрашивает): как всё это чистить? Переформулируя: насколько тяжело с точки зрения коммуникаций и расчистки захламлённых внутренних территорий будет подготовить объект к реконструкции?

Е.Г.: Нет, безусловно это большая кропотливая работа, но там не нужно, скажем так, особенно ничего чистить.

Н.Н.: То есть ситуация сейчас, на ваш взгляд, требует серьёзной подготовки, если согласиться с тем, что этот проект начнёт реализовываться?

Е.Г.: Ну понятно, что он должен реализовываться частями, то есть за несколько лет, но технологически-то всё возможно. То есть здесь не надо взрывать 10-этажных домов или демонтировать огромное количество каких-то поздних построек.

О.М.: Ну вот у меня вопрос такой, практический: насколько сейчас, в экономический кризис, актуальна тема реконструкции Гостиного двора, по вашему мнению?

Е.Г.: Ну, вы знаете, я не экономист, не маркетолог...

О.М.: Я имею в виду, насколько высока по отношению к городскому бюджету стоимость этого проекта?

Е.Г.: Насколько я знаю, этот проект собирается осуществляться, если будет на то политическая воля, не за бюджетные деньги. То есть компания «Фортгрупп», насколько я знаю, собирается привлекать инвестиции сторонние, а не бюджетные под этот проект. И, насколько я знаю, они абсолютно уверены, что это возможно и что это интересное место, потому что местоположение уникальное — что есть центр города? Это и есть перекрёсток Садовой и Невского проспекта.
То есть мы знаем, что да, есть прямые конкуренты — это суперуспешный центр «Галерея» и «Стокман», но люди не боятся предлагать такой проект, значит уверены в его успешности и, судя по тому, что компания «Фортгрупп» оперирует десятками крупнейших торговых центров в нашем городе, я думаю, что это профессионалы, и они знают, о чём говорят.

Н.Н.: Сделаем небольшую паузу в середине часа, мы незаметно подошли вместе с нашим гостем — Евгений Герасимов в прямом эфире на «Фонтанка. Офис», архитектор, руководитель архитектурного бюро «Евгений Герасимов и партнёры», главный автор концепции, которая разработана по заказу компании «Фортгрупп», концепции реконструкции Гостиного двора. По просьбе нашего гостя - Агата Кристи с треком «Я буду там», подтекста в названии этой композиции искать мы не будет, просто её послушаем и потом продолжим.

О.М.: Мы продолжаем наш прямой эфир и говорим сегодня на тему, которая, мне кажется, должна волновать любого жителя северной столицы. В гостях у нас Евгений Герасимов, руководитель мастерской «Евгений Герасимов и партнёры» и, конечно же, мы говорим о Гостином дворе. На мой взгляд, действительно, одном из символов нашей северной столицы и, как мы уже посмотрели промо-ролик, не сильно изменится историческая составляющая, но все блага цивилизации мы увидим: будут у нас и эскалаторы, и прекрасные стеклянные крыши. Вот у меня вопрос такой простой про стеклянные крыши: а не будет ли жарко в солнечные дни?

?
Е.Г.: Нет, ну во-первых, у нас не такой уж жаркий город, ну нам ведь не жарко в «Пассаже», да? Нам не жарко в «Стокмане», нам не жарко в «Галерее», современные системы вентиляции вполне позволяют сделать пребывание там комфортным в любое время года. И мы понимаем, что людям наоборот не комфортно ходить в шубах из лавки в лавку, перебегая по улицам, людям комфортно или оставить, например, верхнюю одежду у себя в машине, остановившись в подземном паркинге, или сдать её в гардероб и потом пройтись по магазинам, посидеть в ресторане, зайти в кино, пойти в фитнес-клуб или салон красоты.

О.М.: Ну вот хорошо, что вы об этом заговорили, потому что пересечение Садовой и Невского проспекта — это одна из самых животрепещущих проблем в смысле парковки машин. Как вы предполагаете решать эту проблему?

Е.Г.: Мы предполагаем сделать трёхуровневый или как минимум двухуровневый подземный паркинг и сделать в него два въезда и выезда — один с Садовой улицы, а другой — на Думскую улицу. Там вот есть такое новообразование, как оно называется — «Перинные ряды»?

О.М.: Да.

Е.Г.: Такое, на мой взгляд, очень странное, с точки зрения архитектуры, с точки зрения торговли, заведение.

О.М.: Ну с точки зрения торговли точно странное.

Е.Г.: Вот, оно странно родилось и странно выглядит. Но тем не менее между ним и Гостиным двором есть сегодня мёртвая зона, где вполне можно сделать загрузку Гостиного двора, то есть прямо под землю — то, что мы видели на ролике компании «Фортгрупп» и туда же сделать выезд. И с Садовой, например, сделать заезд и чтобы люди могли беспрепятственно с Садовой заезжать сразу в паркинг. То есть в арку и сразу опускаться, а выезжать уже на Думскую.

О.М.: А метро не помешает в данном случае?
Е.Г.: Метро наоборот помогает. Мы не трогаем зону метро паркингом, по нашему проекту не доходит до зоны влияния на конструкции метрополитена. И из метро весь людской поток сразу может попадать в Гостиный двор, что делает необязательным наличие автомобиля, потому что, согласитесь, транспортная доступность Гостиного двора наилучшая.

О.М.: Конечно, безусловно, со всех сторон.

Е.Г.: Со всех сторон, да, то есть все туристы, все, кто работает в центре, то есть Гостиный двор — это действительно самое сердце города.

О.М.: Ясно. Будем надеяться, что проблему парковок мы таким образом решим. Потому что, даже в связи с тем, что в Петербурге сейчас много платных парковок, проблема остаётся, к сожалению — увы и ах — не решена.

Н.Н.: Ну вот наш слушатель, конечно же, человек остроумный, напоминает нам про судьбу судебного квартала, и, как мы понимаем, к этому кварталу, к этому проекту, вы тоже имеете отношение? Какова ситуация сейчас?

Е.Г.: На сегодняшний день ситуация следующая: мы после долгих переговоров и размышлений начали работу над концепцией архитектурной судебного квартала по заказу генпроектировщика этого квартала, компании «Сатурн».

Н.Н.: Так, и собственно вопрос, который наш тот самый ехидный пользователь формулировал: не повторит ли Гостинка судьбу вот этой территории, которую сейчас люди наблюдают? Судебного квартала нет, а эти горы и кучи мы очень долго видели.

Е.Г.: Ну, вы знаете, я не могу отвечать за судьбу таких больших строек, потому что не я распоряжаюсь этими деньгами и зданиями.

Н.Н.: Ну вы же понимаете, на что люди намекают: любая новая глобальная стройка — это всегда риск.

Е.Г.: Вызывает опасение, да, безусловно. Поэтому в чём коллизия судебного квартала? Начиналось это как набережная Европы, это был коммерческий проект ВТБ, то есть перемещение из центра города государственного института прикладной химии, опаснейшего объекта, разве это не благо? Безусловно благо. Создание там пешеходной набережной — разве не благо? Благо. Создание там жилья, магазинов, ресторанов, театра для нашего уважаемого Бориса Яковлевича Эйфмана — безусловно благо.

Но этот проект был остановлен и государство решило, что здесь будет судебный квартал. Всё началось снова.

На сегодняшний день задание, состав зданий этого судебного квартала снова поменялся, то есть нужно менять концепцию. Как я сказал, мы после долгих переговоров, рассуждений и обсуждений, сейчас, по заказу генпроектировшика, московской компании «Сатурн», снова вместе с бюро «Спич» взялись за эту работу. Когда будут первые результаты, безусловно будет показано общественности.

Н.Н.: Ну вот сейчас, в конце марта 2016 года, мы можем наметить какие-то временные рамки, точки, когда ждать новостей?

О.М.: Хотя бы проекту, кто будет делать.

Е.Г.: Я думаю, что некие концептуальные предложения будут показаны в течение апреля.

Н.Н.: То есть до конца весны мы уже узнаем, что планируется там сделать? А мы можем сделать это на нашей территории, на «Фонтанка. Офис», например, или там какие-то есть обязательства?

Е.Г.: Вы знаете, я являюсь субпроектировщиком, есть генподрядчик — компания «Сатурн», есть заказчик — это управление делами президента Российской Федерации. Я думаю, это будет широко освещаться и обсуждаться. Если на то будет воля заказчика, мы готовы показывать концепцию, над которой сейчас работаем, где угодно и как угодно, в любом формате, в любом обществе.

О.М.: Хорошо. Ну, как мы выяснили, этот проект кризис совершенно не затрагивает, то есть, даже если кризис и идёт, найдутся инвесторы, которые вложатся средствами.
Что касается архитектуры вообще городской: что происходит? Как повлиял кризис в целом на новые проекты? Что-то строится, что-то проектируется?

Е.Г.: И проектируется, и строится. Безусловно, кризис повлиял на строительную отрасль. Мы, как люди, непосредственно соприкасающиеся, обслуживающие строительную отрасль (а начинается естественно с проекта любое строительство), видим, что проектов стало меньше, заказчики стали осторожнее.

О.М.: Что логично.

Е.Г.: Да, что логично, безусловно. Когда были, скажем, относительно дешёвые западные кредиты, всё было проще и увереннее, курс рубля был другим, то есть покупательная способность населения была несколько другой. Сейчас конечно всё стало сложнее, но сказать, что жизнь совершенно замерла, не могу.

О.М.: То есть что-то происходит, да?

Е.Г.: И происходит, и строится. У нас есть новые проекты, их развивают наши традиционные заказчики — компания «ЛСР» и компания «Легенда», и другие заказчики. Так что сказать, что строительная отрасль совсем умерла или находится на грани выживания, я вот по нашей работе, к счастью, не могу.

О.М.: А что мы можем говорить вообще об изменении облика Петербурга, в ближайшем, ну не знаю, десятилетии? Что планируют градостроители? Каким образом изменится наш город? Разрушили много, что будут строить?

Н.Н.: Может быть это вопрос к вам как к члену представительного совета, вы же видите тенденции какие-то — замедления, движения, ускорения, вот скажите, сейчас какова ситуация и, исходя из этого, что мы видим лет через 5-10?

Е.Г.: Знаете, когда вы говорите, что «разрушили много», я не согласен с тем, что много разрушили. Да, что-то разрушили, что-то разрушили необоснованно, но я считаю, что здесь должен преобладать здравый смысл, потому что на сегодняшний день, и это законодательно закреплено, всё, что построено до 1917 года - это исторический рубеж, должно остаться. То есть любой сарай кирпичный...

О.М.: То есть вы имеете в виду, что есть некий перегиб в сторону...

Е.Г.: Есть перегиб, да: любой сарай, построенный до 17 года — это хорошо, его нельзя трогать, его нельзя сносить, на его месте нельзя строить. А всё, что построено после 17 года, даже теми же архитекторами, как будто это вдруг стали другие люди, как будто то, что они делали до 17 года — это памятники архитектуры, а то же самое, что делал человек после 17 года — это уже ничто и не подлежит охране. Согласитесь, это абсурд.

И вот такое нагромождение абсурдных положений в сегодняшнем законодательстве, безусловно, тормозит развитие города. Поймите меня правильно, ещё раз: я за то, чтобы оставить всё ценное, но я против того, чтобы сохранять всё подряд.

О.М.: Очень сложный вопрос: у нас же многие здания находятся под охраной ЮНЕСКО, которые очень трудно...

Е.Г.: Никто на них не посягает. Но мы должны понимать, что мы не сможем 5-миллионный мегаполис превратить, знаете, в такой музейчик замороженный, это не получится.

О.М.: Это очень трудный вопрос, потому что грубо говоря: а где те объективные судьи...

Е.Г.: Объективные судьи — это профессионалы, понимаете?

О.М.: Ну вы же понимаете, что везде возможны какие-то варианты дачи всяческих дружеских отмашек и всего прочего, то есть какое-то здание отдают, какое-то здание не отдают.

Е.Г.: Тем не менее, только профессионал может взять на себя ответственность. Это как в медицине: понимают все, но когда ситуация критическая, всё-таки идут к опытному практикующему врачу, правда? Вот на уровне советов — готовы все давать дружеские советы, а когда нужно взят ответственность на себя, тут все разбегаются и говорят, что всё-таки лучше туда. 
То же самое в любом деле: когда это решается людьми, далёкими от профессии, то мне кажется это неправильно. Когда они выдают себя за глашатаев общественного мнения, возникает вопрос: кого представляют эти люди? На основании каких документов?

Вот например в той же Швейцарии: строить или не строить здание, реконструировать музей или оставить как есть? Решается референдумом. Общенациональным, строить мечеть или не строить, или городским — реконструировать музей в Женеве или оставить как есть. Решается на городском референдуме.

Н.Н.: У нас почему-то этот механизм не работает, хотя он тоже прописан как возможность.

Е.Г.: Безусловно. А у нас некие группы людей выдают себя за то, что вот «а мы общественность».

Н.Н.: Наверное потому что не работает этот механизм

?
Е.Г.: Безусловно и поэтому тоже.
Н.Н.: Евгений Герасимов в прямом эфире на «Фонтанка. Офис», мы сделаем ещё одну небольшую паузу, я напомню, что Евгений Герасимов — архитектор, руководитель архитектурной мастерской «Евгений Герасимов и партнёры», автор концепции реконструкции Гостиного двора, по заказу компании «Фортгрупп» эта концепция разработана. Мы сегодня узнали важную новость — в апреле мы узнаем, каким будет судейский квартал, об этом Евгений Герасимов сказал буквально несколько минут назад.
По просьбе нашего гостя ещё один трек из репертуара уже несуществующего коллектива «Агаты Кристи» прозвучит, а потом продолжим. Трек называется «Никогда».

Н.Н.: Мы продолжаем, это прямой эфир «Фонтанка. Офис», у нас в гостях сегодня архитектор Евгений Герасимов, мы говорим о тех объектах, проектах, к которым имеет наш гость непосредственное отношение. Ещё одна точка на карте города — Литовский замок или, как правильно говорить, фундамент, да, литовского замка?

Е.Г.: Фрагмент.

Н.Н.: «Мы докажем, что жилой дом на месте Литовского замка — незаконный» - гласит заголовок в тематических ресурсах. Как мы понимаем, это - тоже такая острая точка на карте. Что мы знаем об этом проекте сейчас и собственно ваше отношение к критике, в том числе в ваш адрес?

Е.Г.: Квартал, ограниченный Крюковым каналом, улицей Декабристов, набережной Мойки и Мошковым переулком, когда-то на этом месте стоял так называемый «Литовский замок». Литовский замок был сожжён восставшими рабочими во время февральской революции 1917 года, а потом, после пожара, стоял в запустении, постепенно разрушался и в конце 20-х годов был совсем разобран. На его месте появилось несколько зданий.

В 30-е годы вдоль улицы Декабристов сначала построили одно жилое здание, с крылом на Крюков канал, по Мошкову переулку потом построили второе жилое здание, потом по Крюкову каналу появилась, уже в конце 40-х-начале 50-х, школа, и, как финал, уже в 60-х годах на набережной Мойки, по адресу Мойка, 102, появился детский садик, из такого силикатного кирпича. Мы помним это чудесное строение.

Н.Н.: Чудесное в кавычках.

Е.Г.: Безусловно, да. Вот он стоял, потом, видимо в процессе приватизации, перешёл как-то в частные руки и перестал существовать как садик и стал существовать как хостел и на месте этого хостела застройщик начал проектировать жилой дом.

Сначала как-то дело не заладилось, потом попросили за дело взяться нас, мы сделали проект, он был надлежащим образом согласован, прошёл экспертизу, получил разрешение на строительство. И в процесс разборки детского сада стали копать уже в землю и обнаружились фрагменты фундаментов маленькой части Литовского замка. И после этого начались судебные тяжбы, строительство приостановилось, чуть ли не на два года.

Н.Н.: Сейчас как ситуация выглядит, что ждёт этот объект?

Е.Г.: Сейчас экспертиза, которую утвердило, насколько я знаю, министерство культуры, признала, что всё-таки те фрагменты фундаментов не являются памятниками архитектуры и их можно разобрать и на их месте построить жилой дом. Это что касается формальности.
Что касается сути дела, я задаюсь вопросом: существует на сегодняшний день Литовский замок? Нет, он не существует уже почти 100 лет. Когда на месте предполагаемого сейчас жилого дома стоял детский сад из силикатного кирпича, интересовали ли кого-нибудь фрагменты фундамента Литовского замка? Нет, не интересовали.
Допустим, возобладает точка зрения, что они должны остаться. Мы что должны сейчас вот? Я имею в виду уже мы — не строители, а общество, город, что должны сделать? Вернуть детский садик из силикатного кирпича? Будет лучше? Давайте поставим рядом фотографии бывшего детского садика и нового жилого дома, который мы предлагаем?

Н.Н.: А где, кстати, можно посмотреть на ваш проект?

Е.Г.: Например, на нашем сайте.

Н.Н.: На вашем сайте всё это есть?

Е.Г.: Да, всё есть в архивах и КГИОП, и комитета по градостроительству, давайте покажем фотографии бывшего детского сада из силикатного кирпича и нашего жилого дома и устроим всенародное голосование, вот это и будет общественное мнение.

Н.Н.: Опять же, сориентируйте нас по срокам: вы говорите, что теперь строить в этом месте можно, да? И, соответственно, что мы знаем о том, когда и как это будет происходить?

Е.Г.: Ну, я думаю, что если всё пойдёт хорошо и туман абсурда рассеется, за год-полтора, максимум два, можно будет построить достойный этого места объект.

Н.Н.: Через полтора-два года у нас что? 18-ый год — это такая точка в календаре Российской Федерации, которая обозначается термином «чемпионат мира по футболу». То есть к чемпионату мира по футболу дому быть?

Е.Г.: Скажем так, я не могу на себя брать ответственность за сроки строительства, но во всяком случае проект готов, и на сегодняшний день, мне кажется, ничто не мешает его воплощать.

Н.Н.: Ну что ж, у нас время, к сожалению, подошло к концу и мы знаем, что у вас выставка готовится в этнографическом музее, посвящённая 25-летию мастерской вашей, Евгения Герасимова. Расскажите пожалуйста, что это будет, где, когда и насколько для вас это важно?

Е.Г.: Да, в этом году исполняется 25 лет со дня основания компании и, как и 5 лет назад, к 20-летию нашей компании, мы устроим такую, своего рода, отчётную, выставку. Традиционно это происходит в музее этнографии, это очень удобная, комфортная площадка. Это будет в начале октября, я думаю, что во второй декаде октября, предварительно мы сейчас ведём переговоры с музеем этнографии, будет большая выставка нашей компании, где мы покажем всё новое и лучшее за 25 лет.

Н.Н.: И посмотреть на это могут все желающие?

Е.Г.: Безусловно. Вход бесплатный, милости просим, в середине октября на нашу выставку.

О.М.: На этой приятной ноте мы наверное сегодняшнюю беседу завершим.

Н.Н.: Да, просто время подходит к концу, и нам нужно читать новости в начале часа следующего. Мы говорим большое спасибо Евгению Герасимову за ответы на наши простые человеческие вопросы. Мы не профессионалы в строительной отрасли, но те темы, которые мы видим, мы конечно сегодня проговорили, узнали определённые новости и по проекту реконструкции Гостинки, и по судейскому кварталу, и по другим проектам, к которым мастерская нашего гостя имеет непосредственное отношение. Евгений Герасимов был в эфире «Фонтанка. Офис», надеемся, что наши диалоги будут продолжаться в прямом эфире ещё неоднократно.

Е.Г.: Спасибо, приглашайте.

 

 

ЕЩЕ ПО ТЕМЕ