Кто и зачем мешает российской адвокатуре реформироваться?

Подменять настоящие проблемы «мышиной возней» тех, кто теряет былые позиции — это вредительство, самое настоящее.

«Новая газета» публикует материал о «пикирующей», со слов автора, адвокатуре. С лидом: «В Госдуму вносится законопроект, который может оставить граждан беззащитными. И все ради денег». Все пропало, казалось бы.

Скриншот публикации с сайтаСкриншот публикации с сайта

Но это ведь «Новая газета». Поэтому стоит пробежаться по статье, чтобы открыть для себя то, что происходит в российской адвокатуре, по их мнению, с причинами, по которым как этот, так подобные ему, материалы с определенной периодичностью появляются в сети.

Автор публикации — Дмитрий Талантов, подписанный титулом «Первый вице-президент Гильдии российских адвокатов». На самом деле, упомянутая Гильдия — это некий симулякр, общественная организация. К истории возникновения которой я еще вернусь в своем рассказе. В реальности автор — адвокат, президент адвокатской палаты Удмуртской Республики. 

Это важно, потому как согласно 63-ФЗ об адвокатуре и адвокатской деятельности, профессиональное сообщество это имеет жесткую и дотошно прописанную организацию, выделяющую ее как отдельный институт гражданского общества. Обусловленную спецификой деятельности. Не являющейся предпринимательской, с запретами, сравнимыми разве что с военной и государственной службой. И объединение в палаты является для адвокатов обязательным по принципу территориальному, в каждом субъекте Федерации. 

Это важный момент, что автор публикации о  «крутом пике» профессионального сообщества — Президент Адвокатской палаты Удмуртии, причем, бессменный ее президент с 2002 года, когда была образована Федеральная палата и региональная по Федеральному закону. Но он с 1996 года был еще председателем Президиума Удмуртской Республиканской Коллегии адвокатов. То есть, с 1996 года Дмитрий Талантов — руководитель адвокатуры в Удмуртии. 23 года подряд. И теперь он пишет (в очередной раз, так как последние несколько лет об этом все его публикации) о тяжелой судьбе адвокатуры.

Вы будете смеяться, но один из пунктов его претензий к федеральной структуре — несменяемость власти. С его слов, руководители федеральной палаты адвокатов «узурпировали власть», а Дмитрия все эти годы переизбирают вполне демократическим путем.

Может быть в Удмуртии все хорошо с адвокатурой, раз столько лет Дмитрия переизбирают? Нет, с его же собственных слов, не очень хорошо. Но публикация в «Новой газете» о проблемах масштаба исключительно федерального. Драматически подчеркивающиеся фразой о том, что «0,24% оправданий и внутренние проблемы адвокатуры — это две стороны одной медали». Проверить цифру невозможно, но оно и не требуется.

Самую же большую озабоченность автора вызывает ожидаемая реализация (далее процитирую): «...Концепции регулирования рынка профессиональной юридической помощи, согласно которой все не охваченные адвокатурой юридические консультанты, которые не находятся в составе юридических подразделений, должны будут вступить в адвокатуру под угрозой запрета на судебную практику. И такая постановка вопроса просто не оставляет перед «свободными юридическими консультантами» выбора. Точнее говоря, оставляет выбор сугубо драматичный: либо продолжать свою деятельность в адвокатском обличии, либо уходить из профессии. Между тем, согласно проведенному в свое время на информационном портале «Право.Ru» опросу юристов, в котором участвовало более 12,5 тысячи человек, за адвокатскую монополию высказалось лишь около 5% опрошенных».

А вот эту цифру, как и саму тему опроса проверить можно. Опрос этот, цитируемый автором, проводился в 2017 году, до публикации Концепции. Когда еще просто не существовало подробностей, что имеется ввиду за понятием "адвокатская монополия". Но такие вещи очень легко передергивать, если публикация ориентируется на самую широкую аудиторию, в принципе не представляющую специфики.

Далее материал Дмитрия Талантова от темы «несменяемости» переходит к фактам коррупции в адвокатском сообществе Башкирии, упоминает о том, как невежливо с ним обходились коллеги по ходу VIII съезда адвокатов и заканчивается напоминанием о необходимости публичного обсуждения  поправок в Федеральный закон о внесении изменений в закон об адвокатской деятельности. 

Однако в материале «Новой газеты» упущен целый ряд не просто важных деталей, а — необходимых и существенных. Которые существенно способны поменять точку зрения как на ситуацию в адвокатуре (то, что для одних «пикирование», вполне может оказаться как раз взлетом для большинства), на самого автора и на пул «общественных объединений», чьи интересы он своей активностью представляет.

Адвокатское профессиональное сообщество достаточно закрытое. Это происходит и в силу специфики деятельности, и в силу ее насыщенности интеллектуальной. Причин тому множество. При этом, люди-то в большинстве своем современные. И в социальных сетях активность адвокатов потрясающая: существует множество групп в фейсбук, наполненных острыми обсуждениями, в том числе и «оппозиционных» объединений, одно из которых возглавляет сам Дмитрий Талантов (если не ошибаюсь, «Адвокатская инициатива — 2018»), авторские каналы в телеграм. Достаточное количество людей в социальных сетях не просто присутствуют «профилями», но и активно публикуются, переписываются, комментируют.

Что же касается самых широких слоев общества, то нераспространенность юридической грамотности у нас такова, что люди недостаточно осведомлены о самых элементарных вещах: как найти адвоката, где, какие минимальные его обязанности и предел возможностей... Потому одна из проблем у нас до сих пор — распространение разного рода мошенников, продвигающих себя под видом «бесплатной юридической помощи». С кем обсуждать поправки в Федеральный закон о внесении изменений в закон об адвокатской деятельности, говоря о необходимости «широкого их обсуждения»? Со всеми вообще или все же с адвокатами?

С точки зрения же самого адвокатского сообщества, есть как минимум две актуальные проблемы. Решение которых для корпорации было критичным: 

1) «Карманные адвокаты» — предатели профессии, которые работают не в интересах защиты, а в интересах органа, проводящего предварительное расследование.  

Суть ее в том, что адвокат по назначению определяется органом, проводящим предварительное расследование. Оплата его услуг происходит через систему МВД, Следственного комитета и судебного департамента, что порождает материальную зависимость этого специалиста от следствия и суда.

Проблема эта решается созданием и внедрением электронных информационных систем, позволяющих обеспечить прозрачность как самой процедуры определению адвоката по назначению, так и контроля за качеством его работы со стороны Адвокатской палаты.

2) Оплата работы адвоката по назначению.

Основной комплекс проблем, возникающих с определением размера оплаты адвоката-защитника, компенсацией понесенных им различных расходов обусловлен несовершенством законодательной базы, ее фрагментарностью, противоречивостью, а то и полным отсутствием. 

Ни об одной из этих проблем в публикации «Новой» ничего не сказано. И уж тем более нет никаких упоминаний о том, что к Адвокатской палате Удмуртии не раз возникали претензии пострадавших от «карманных адвокатов», растворявшиеся в «бумажной работе» некоммерческой организации Дмитрия Талантова.

А ведь эти два направления — одни из множества проблем, по которым Федеральной палатой адвокатов удается сейчас добиться значительного прогресса. И адвокатское сообщество прекрасно видит и понимает происходящее.

Публикация Талантова выходит 11 ноября, но в ней ничего не сказано о совещании Председателя Правительства Дмитрия Медведева с руководителями министерства юстиции и руководителями адвокатского сообщества, региональных адвокатских палат. О совещании, уже получившем статус исторического. Как по той причине, что никогда раньше первые лица государства с адвокатурой не встречались на таком уровне, так и по уровню обсуждаемых проблем и планируемых решений.

Нет никакого упоминания о том, что еще несколько месяцев назад Дмитрий Талантов в социальных сетях и своих публикациях представлял себя чуть ли не автором планируемых поправок в 63-ФЗ об адвокатуре и адвокатской деятельности. А как только среди них оказались поправки, позволяющие разделить пост Президента палаты и Председателя квалификационной комиссии, чтобы повысить прозрачность процедуры присвоения адвокатских статусов — стал одним из возвещающих о том, что адвокатура переживает якобы смутные времена. Случайное совпадение? 

Ну а что говорить о том, что Концепция регулирования рынка профессиональной юридической помощи, обсудить которую в варианте близком к финальному Дмитрий Медведев предложил уже на Юридическом форуме в мае 2020 года, вкупе с механизмом дисциплинарного воздействия федеральных структур на палаты региональные ставит под угрозу «феодализм» Президентов палат, даже таких незаменимых как в Удмуртии, под серьезнейшую угрозу.

И закончить чтобы с фигурой автора: в публикации упоминаются некие «...документы», которые «...сейчас обжалуются Адвокатской палатой Удмуртии и целым рядом адвокатов в Хамовническом суде Москвы», но нет ничего о том, что «целый ряд» — это несколько адвокатов, близких по духу и настроению Дмитрию Талантову, а само «обжалование» больше похоже на крючкотворство и имитацию деятельности, когда через суд запрашиваются документы, лежащие на сайте в общем доступе и такое вот все, этому подобное. А сама эта деятельность активизировалась после того как вскрылись факты не только аренды руководством АП Удмуртии помещений для организации у ее же руководителя (проще говоря, у самого себя), но и подлога документов о принятии этих решений...

Обычная деятельность, имитирующая активизм и «правозащиту». Сопровождающаяся интервью не только для «Новой газеты», но и, к примеру — для МБХ-медиа.

А где же в публикации те сами «граждане», которых «законопроект может оставить беззащитными»? А о них по ходу статьи что-то и не вспоминается... Така беспросветна коррупция.

Обещал я еще упомянуть немного о «Гильдии», первым вице-президентом которой Дмитрий Талантов является. Организация более чем интересная. Вот об истории ее возникновения рассказывает сам создатель, Гасан Борисович Мирзоев:

«Получилось, что моя судьба складывалась определенным образом, что я пошел в Думу исключительно ради того, чтобы продвинуть этот вопрос, потому что стоял немыслимый спор вокруг одного вопроса «быть или не быть параллельным этим новым коллегиям, которые мы создали. Что произошло? Произошла очень простая вещь. Благодаря нашему руководителю или «товарищу Горбачеву» на улице царил такой шум, шорох, не знаю, кооперативы, хоз.расчеты, самофинансирование. Тогда я был еще государственным арбитром г. Москвы и принимал руководителей предприятий и они все жаловались «Почему вы  не даете  нам консультации официально? Почему мы не можем прийти?

И тогда не разрешали гос. арбитрам, также как и сейчас судьям консультировать стороны. Не разрешали. Не было такого порядка. Я предложил еще будучи членом коллегии государственного арбитража, что давайте мы при арбитраже государственном создадим структуру, юридическое лицо, которое выполняло бы функции оказания правовой помощи именно предпринимателям, ориентированном именно на предпринимательство. Тогда такого слова не было, а было только «окупаемость, хоз. расчет и тд.». Они говорили как это так гос. арбитраж – это независимо! Это суд, фактически… и тд. Тогда Алла Константиновна, государственный арбитр главы, а я был гос. арбитром по надзору и поэтому связывался с разными предприятиями, законодательным режимом и прочее. И получилось, что нам предложили написать бумагу в Министерство юстиции. Мы написали в Управлении юстиций, в министерства. Потом справку давали в ЦК КПСС, потом ГорКом почему-то передал наш вопрос в комиссию полит.бюро ЦК КПСС по правовой реформе. Это было, дай Бог памяти, в начале 1988 года, и только потом, спустя несколько месяцев уже только в начале 1989 года родилось закрытые постановление московского Горкома партии, в котором было рекомендовано Мосгорисполкому создать в г. Москве государственный юридический центр Мосгорисполкома, такая абракадабра, правовой помощи предприятиям по предупреждению правонарушений  и назначить меня туда генеральным директором. При том, этот статус был не такой как у предприятий. Это сейчас вы создаете все, что хотите. Это было ведомство,  решением ГосКомтруда и правительства, наделенное полномочиями республиканского ведомства: с коллегией из 11 человек, с кремлевскими телефонами в машине и тд.  80 человек ГосКомтруда утвердил штат, выделил бюджет. Когда все получали тогда 200 рублей, у нас они получали 250-300 рублей в должности советников. «…»  Потом я увидел, что у нас огромная самоокупаемость, деньги, свое здание, у всех машины, заместители, у всех водители, кабинеты. Весь второй этаж здания я добился, чтобы сделали под кабинеты. 

Просто хочу сказать, что после того как 10 марта 1989 года МосГорисполком по представлению Министерства юстиции РФ постановил реорганизовать государственный юридический центр МосГорисполкома во Всероссийскую коллегию адвокатов «Московский юридический центр» и мы начали существовать в начале 1993 года как коллегия адвокатов. Поэтому коллегия ведет отчет с 1989 года. «…» Мы договорились в кабинете председателя городской коллегии сделаем из общественной организации союза адвокатов профессиональную. Тогда была демократия, бери, сколько хочешь, тебя никто не останавливал. Договорились с ним кто президент, кто вице-президент. «…» И мне сказали: «Борисыч, забирай своих бойцов, пойдем к нам в адвокатский дом». Мы проводили съезд в здании юстиции на Воронцовом поле (потом он обращается к залу, чтобы подняли руки те, кто присутствовал на этом съезде). Мы пешком с Воронцова поля пересекли Садовое кольцо и пришли сюда. Не знаю, что меня осенило, что пришло на ум слово «Гильдия» и я сказал, что давайте назовем именно так». 

Фрагмент выступления Г.Б. Мирзоева на заседании Исполкома Гильдии российских адвокатов 08 августа 2019 года. 

«Параллельная традиционным коллегиям адвокатов сеть юридических центров» – это самая настоящая организация партийно-государственных бизнесменов, сопровождавших в начале 90-х годов процессы «разгосударствления» (по сути своей, скорее - разворовывания) советских предприятий. Ну не допускать же к таким деньгам какую-то адвокатуру, в самом деле! И была ведь еще торговля адвокатскими удостоверениями, развернувшаяся в то же самое время по всей стране. Отличная бизнес-идея. Если забыть, что адвокатская деятельность по закону не является предпринимательской. 

— — 

Никто не спорит, что проблемы в адвокатуре есть. И кроме двух уже упомянутых, есть проблема «двойной защиты», да и вообще — положения адвоката в системе судопроизводства сегодняшнего. Последняя недавно обсуждалась в Совете Федерации вместе с судьями, так как в принципе касается обеспечения конституционных ценностей. И подменять настоящие проблемы — «мышиной возней» тех, кто в своих регионах теряет былые позиции, стараясь их сохранить саморекламой на федеральном уровне, прикрываясь вообще всеми гражданами — это вредительство, самое настоящее.

«Новая газета» не удивила абсолютно.

 

 

ЕЩЕ ПО ТЕМЕ