Плоский мир

Мир - плоский, маленький, пустой и не имеет основания.

Это, конечно, неожиданно для того, кто полагает, что мир невообразимо сложен. Действительно, мы привыкли, что для описания мира ученые применяют такие понятия, как «хаос», «сложность», «неопределенность», «неравновесность», «фрактальность», «динамичность». С научной точки зрения все это, конечно, имеет смысл. Но повседневность, в которой мы жи­вем, гораздо проще. И ученые это давно поняли.

Мир – плоский.

Томас Фридман – именно ему мы обязаны этой простой фор­мулой – хотел выразить в ней эффект глобализации. Глобализа­ция, собственно, выражается в том, что линки Интернета ни­как не связаны с географией мира. Например, колл-центр для моего полета во Франкфурт находится в Бангалоре.

Далее глобализация подразумевает переход коммуникаций на цифровой формат, их мобилизацию и «осетевление», то есть превращение в сеть. Мир мировой коммуникации – это гигант­ская пользовательская поверхность, на которой нет уже техни­чески привилегированных мест и нет больше иерархий. Это и означает, что мир плоский.

Мир – маленький.

Чтобы показать, как он мал, социологи ссылаются на знаме­нитые эксперименты Стэнли Милгрэма, еще в 60-е годы выде­лившего шесть степеней отдаления. Если посчитать «дистан­цию», состоящую в персональных контактах, отделяющих друг от друга двух произвольно избранных индивидуумов, то видно, что в среднем между двумя абсолютно незнакомыми людьми на земле насчитывается пять или шесть «рукопожатий», то есть редко более чем шесть личных знакомств. Мир – пустой.

Наш жизненный мир сводится к действию некоего количе­ства факторов, довольно слабо связанных друг с другом. В принципе, конечно, есть бесчисленное множество перемен­ных, которые могут взаимно влиять друг на друга, но если брать конкретные жизненные ситуации, то в каждой имеется некоторое вполне обозримое количество значимых факторов. Поэтому мы достаточно точно описываем действительность, когда учитываем лишь некий ограниченный набор возможных взаимосвязей. Можно наблюдать поведение целостной систе­мы, не входя в ее детали, и можно наблюдать (краткосрочное) поведение любой из подсистем, не учитывая ее связи с другими подсистемами в рамках всей системы. Герберт Саймон назвал это гипотезой пустого мира.

Мир не имеет основания.

Знание об этом так же старо, как Новое время. С тех пор как понятие субстанции сменилось понятием функции, нет больше нерушимого фундамента нашего восприятия мира. Но крайней степени это ощущение безосновности достигло в результате от­крытий современной физики и логики. Как «отношения неоп­ределенности» Гейзенберга, так и протологика Джорджа Спен­сера Брауна и так называемая кибернетика второго порядка Хайнца фон Ферстера вынуждают признать, что мир не имеет основания, ибо возникает в процессе дифференцирующего на­блюдения. У нас даже есть сегодня мера дифференцирования -бит. Наш безосновный мир строится из информации. Это выра­жено в досократически звучащей формуле Джона Уилера: It from bit.

А люди?

В глобализированном мире они распределены по четырем судьбоносным полям, возникающим из двух ортогонально рас­положенных осей: «неимущие против имущих» и «онлайновые против офлайновых». Эти два разделения, а прежде всего так называемый цифровой раскол, пронизывают все общества. Об­разующимся полям дадим собственные имена: это глобальные игроки, индийцы, староевропейцы и исключенные.

Глобальные игроки нуждаются в советах и консультациях. Исключенные – а они живут не только в фавелах Сан-Паулу, но и под рейнскими мостами, – заставляют нас остановиться в растерянности. Но важнее два других поля. Индийцы, которых можно отнести скорее к неимущим, нашли все же способ вклю­читься в культуру Интернета, и здесь есть перспектива на буду­щее. А староевропейцами я назвал прямо противоположную группу – имущий слои западного мира, не желающий учиться новому. Здесь, наоборот, налицо движение по нисходящей спи­рали. Будущее, скорее всего, покажет, что противоположность «онлайновые против офлайновых» сильнее, чем противопо­ложность между имущими и неимущими. Цифровая сеть сози­дания ценностей поощряет и усиливает отклонения: те, кто це­нен, становятся еще ценнее, но при этом возникает все больше лишних людей – тех, кто вообще не нужен.

Норберт Больц "Азбука медиа" // Фото © hvylya.net

От себя хочу добавить, что исследования римановских поверхностей - наиболее приближены к миру реальных взаимодействий. В медиа и социальных сетях, в особенности. И эта тема одна из тех, которой бы хотелось уделять все больше внимания в наступившем 2016 году.

 

 

 

ЕЩЕ ПО ТЕМЕ