Проект на $2 триллиона, чтобы снять экономику Саудовской Аравии с нефтяной иглы

Восемь незабываемых часов с «мистером Эврифинг» - принцем Мохаммедом бин Салманом.

В прошлом году в королевском имении, в оазисе Rawdat Khuraim Принц Саудовской Аравии Мохаммед бин Салман навестил своего дядю, Короля Абдуллу, который проводил свои последние дни в роли монарха перед тем, как отправиться в госпиталь. За пределами королевского дома об этом никто не знал, но у этих двоих, которых разделяли 59 лет, была довольно сложная история. Король Абдулла однажды запретил своему племяннику, которому тогда было 26, появляться в Министерстве обороны после добравшихся до королевского двора слухов, что Принц имеет революционные настроения и жаждет власти. Позднее эти двое сблизились, объединенные верой в то, что Саудовская Аравия должна измениться или же ей придется нелегко в мире, который стремится отказаться от нефти.

На протяжении двух лет, при поддержке Короля, Принц постепенно планировал значительную реструктуризацию экономики и правительства Саудовской Аравии, намереваясь претворить в жизнь то, что он называет «иными мечтами» своего поколения в после-угольном будущем. Вскоре после этого визита, в январе 2015 года, Король Абдулла умер. Отец Принца Мохаммеда Салман, занявший трон, назначил своего сына вице-кронпринцем — вторым на очереди — и передал ему значительные полномочия в нефтяной сфере, в которой у государства имеется полная монополия, а также в сфере инвестиционных фондов, экономической политики и назначил его Министром обороны. Его резюме больше, чем у самого наследного принца — единственного человека, который стоит перед ним в линии наследования. Фактически, сегодня Принц Мухаммед — это сила, стоящая за самым могущественным троном мира. Западные дипломаты в Эр-Рияде называют его «мистер Эврифинг». Ему 31. 

«В первые 12 часов было принято решение», говорит Принц Мохаммед. «В первые 10 дней было реструктуризовано все Правительство». Он говорил на протяжении восьми часов, дав в Эр-Рияде два интервью, которые представили редкую возможность познакомиться со взглядами властителя Ближнего востока нового типа — того, кто пытается подражать Стиву Джобсу, любит видеоигры и работает по 16 часов в день, и это в стране, где нет недостатка в работе по принципу «не бей лежачего». 

В прошлом году среди советников Принца разразилась паника, когда они узнали, что Саудовская Аравия «сжигает» свои валютные резервы быстрее, чем когда-либо, и неплатежеспособность ожидала страну уже через два года. Резкое падение доходов от нефти привело к дефициту бюджета в размере почти 200 миллиардов долларов — это был своего рода предварительный показ будущего, в котором единственный жизнеспособный экспортный продукт Саудовской Аравии больше не сможет приносить доход, не важно, будет ли причиной этого наводнение рынка сланцевой нефтью или политика в области изменения климата. Исторически 90 процентов государственного бюджета королевства, почти все экспортные доходы и более половины ее валового внутреннего продукта зависят от нефтяного сектора. 

25 апреля Принц принял решение раскрыть свое “видение Королевства Саудовская Аравия” - план, подразумевающий значительные экономические и социальные перемены. Он включает в себя создание крупнейшего в мире государственного фонда благосостояния, который будет в конечном счете владеть более чем 2 триллионами долларов в активах — этого достаточно, чтобы купить Apple, Google, Microsoft и Berkshire Hathaway - четыре крупнейших публичных компании мира. Принц планирует публичное размещение акций, чтобы распродать “менее 5 процентов” Saudi Aramco - национального производителя нефти, который будет превращен в крупнейший промышленный конгломерат в мире. Фонд будет диверсифицировать активы в сферы, не связанные с нефтью, постепенно снижая почти тотальную зависимость королевства от нефтяных доходов. Такой тектонический сдвиг “технически сделает источником доходов правительства Саудовской Аравии инвестиции, а не нефть”, - говорит Принц. “Таким образом в течение 20 лет, мы станем экономикой и государством, которые не зависят от нефти”. 

За 80 лет нефть полностью переписала «общественный договор», действующий в Саудовский Аравии: абсолютная власть семьи Аль Сауд, в обмен на щедрое обеспечение 21 миллиона человек. Теперь Принц Мухаммед предлагает новую сделку. Он уже сократил массовые субсидии на бензин, электричество, и воду. Он может ввести налог на добавленную стоимость и налоги на предметы роскоши и сладкие напитки. Эти и другие меры призваны сгенерировать в год дополнительные поступления от не-нефтяных доходов в размере 100 миллиардов долларов к 2020 году. Это не означает, что дни подачек от правительства Саудовской Аравии закончились — нет никаких планов по введению налога на прибыль, и, чтобы смягчить удар для людей с более низкими доходами, Принц планирует выплачивать им прямые денежные субсидии. “Мы не хотим оказывать на них какое-либо давление”, - говорит он. “Мы хотим оказать давление на состоятельных людей”.

Подъезд к резиденции Принца в Эр Рияде

 

Саудовская Аравия не может процветать, если права половины ее населения ограничиваются, и Принц дал понять, что он готов поддерживать большую свободу для женщин, которые не могут водить машину или путешествовать без разрешения родственника мужского пола. “Мы считаем, что женщины в Исламе имеют права, которыми им еще только предстоит воспользоваться”, говорит Принц. Один бывший высокопоставленный американский офицер, который недавно встречался с Принцем, говорит, тот сказал ему, что он готов позволить женщинам водить машину, но ждет подходящего момента, чтобы противостоять консервативным представлениям, которые доминируют в социальной и религиозной сферах жизни. “Он сказал, что если женщинам разрешили ездить на верблюдах [во времена Пророка Мухаммада], возможно, мы должны позволить им ездить на автомобилях - современных верблюдах», - рассказывает бывший офицер. 

Кроме того, религиозной полиции Саудовской Аравии было запрещено совершать произвольные аресты без участия других органов. Попытка либерализации может поставить под угрозу сделку, заключенную два поколения назад, когда семья Аль Сауд потерпела поражение в борьбе с ваххабитами-фундаменталистами, но сферы экономики, которые Принц Мухаммед хочет развивать в Саудовской Аравии вряд ли смогут прижиться в стране с серьезными ограничениями прав женщин. Сегодня, независимо от того, сколько денег в Эр-Рияде, банкиры и члены их семей предпочитают оставаться в Дубае. 

Многие саудовцы, которые привыкли наблюдать, как рычаги власти медленно передвигаются стареющими потомками монарха — основателя Королевства, были ошеломлены укреплением власти Принца Мухаммеда в прошлом году. Восхождение Принца третьего поколения — он внук основателя — вызвало острый интерес среди той части населения, которой сейчас меньше 25, особенно среди все возрастающего числа умных, хорошо образованных саудовцев, которые находят ограничения в отношении женщин постыдными. Безработица среди молодежи составляет около 30 процентов. Но поддержка реформы - это одно, а реальная жизнь - совсем другое. Реакция общественности на экономические перезагрузки была настороженной, иногда агрессивной. Этой зимой многие саудовцы обзавелись Twitter - их излюбленным средством подискутировать без цензуры, чтобы выговориться по поводу увеличения счета за воду аж на 1000 процентов и пожаловаться на перспективы Saudi Aramco, национального достояния, которое было распродано, чтобы профинансировать инвестиционные фантазии королевского неофита. 

“Мы жаждали появления альтернативы нефти на протяжении 46 лет, но ничего не произошло”, - говорит Барьяс Альбарьяс, экономический обозреватель, критикующий продажу акций Aramco. “Почему мы подвергаем свой основной источник средств к существованию опасности? Мы словно получили кредит от покупателя, который нам придется платить всю оставшуюся часть нашей жизни”.

Альбарьяс и другие саудовские скептики считают, что хитрое государство всегда будет иметь другие планы на Aramco помимо увеличения прибыли, и будет иметь огромную скидку при инвестировании в ее акции. Они также удивляются, почему Саудиты должны доверять безответственным менеджерам Фонда национального благосостояния вопрос обеспечения более высокой доходности больше, чем руководителям Aramco. Размер компании просто ошеломляет. Она является крупнейшим в мире производителем нефти, имеющим возможность добывать более 12 млн баррелей в день - это почти в два раза больше, чем у любой другой компании, кроме того, она является четвертым по величине нефтепереработчиком в мире. Aramco контролирует второй по величине запас нефти в мире, уступая лишь Венесуэле; но в отличие от нефтеносного пояса реки Ориноко в Венесуэле, где добыча стоит очень дорого, нефть в Саудовской Аравии стоит дешево и ее легко добыть". Aramco также является одним из самых скрытных предприятий на планете — не существует никаких официальных показателей его финансовой деятельности. 

Экономика Саудовской Аравии, вероятно, увеличится на 1,5 процента в 2016 году — это, по данным исследования Bloomberg, будет самый медленный темп роста, вызванный мировым финансовым кризисом, а государственные расходы — двигатели экономики — снизятся впервые почти за десять лет. Две трети работников Саудовской Аравии по-прежнему трудятся на государство, а иностранцы получают почти 80 процентов всех зарплат в частном секторе. Предыдущие попытки диверсификации в Саудовской Аравии очевидно провалились. Например, «Финансовый квартал» Короля Абдуллы стоимостью $10 млрд, который запустился в 2006 году, до сих пор почти пуст. Призрачная монорельсовая дорога проходит через 70 небоскребов из стекла и бетона, пять из которых совершенно новые. Некоторые строители в недавнее время отказался от этого проекта, утверждая, что они не получили оплату. 

“В конце концов, каждый знает, что для Саудовской Аравии значит демография”, - говорит Криспин Хос, исполнительный директор Teneo Intelligence. “Демография сейчас выглядит не лучше, чем 10 лет назад”. Без реальных фундаментальных экономических реформ очень трудно понять, как Саудовская экономика сможет обеспечить уровень занятости, который ей необходим.

Принц Мухаммед не стал вдаваться в детали планируемых инвестиций во вне-нефтяном секторе, но он заявил, что гигантский государственный фонд объединиться с частными инвестиционными компаниями, чтобы вложить половину своих средств в зарубежные проекты (за исключением акций Aramco), в активы, которые обеспечат стабильный поток дивидендов, не связанных с ископаемым топливом. Он знает, что многие люди не уверены в правильности этого решения. “Вот почему я здесь с вами сегодня”, - сказал он в середине апреля. “Я хочу убедить нашу общественность в том, что мы делаем, и я хочу убедить в этом весь мир.”

Принц Мухаммед говорит, что он привык к сопротивлению и закалился в противостоянии с бюрократическими врагами, которые обвиняли его в захвате власти на глазах у отца и Короля Абдуллы. Он говорит, что изучил “Искусство войны” Уинстона Черчилля и Сунь Цзы и знает, как обернуть сложности в свою пользу. Все это можно было бы считать еще одним шокирующим заявлением, если бы Принц не имел прямого пути к власти и не говорил бы так свободно о том, что шокирует весь нефтяной мир. 

Вероятный будущий король Саудовской Аравии говорит, что ему все равно, растут или падают цены на нефть. Если цены растут, это обеспечит больше денег для инвестирования не-нефтяного сектора, говорит он. Если они стремятся вниз, то Саудовская Аравия, будучи самым дешевым в мире производителем, может развиваться на растущем азиатском рынке. Вице-кронпринц, по сути, отрекается от десятилетий, на протяжении которых Саудовская Аравия была лидером ОПЕК. Он сорвал предложение заморозить добычу нефти 17 апреля на заседании поставщиков в Катаре, потому что главный соперник страны - Иран не будет в этом участвовать. Наблюдатели расценили это как крайне редкое вмешательство члена королевской семьи, которые традиционно дают технократам в Министерстве нефти достаточно места для маневра в том, что касается нефтяной политики. “Мы не заботимся о ценах на нефть — $30 или $70, для нас это не имеет значения”, - говорит он. “Это не моя битва”. 

 

 

Чтобы взять интервью у Вице-кронпринца, нельзя просто записаться через приемную. Все начинается в отеле в центре города Эр-Рияд, в ожидании звонка из бюро протокола дворца. Вечер 30 марта прошел в режиме ожидания; ответ приходит в 8:30 вечера. Прибыли три автомобиля Mercedes-Benz. Даже несмотря на то, что интервью было посвящено экономии, обнаружить признаков упадка в экономике не удалось: автомобили были совершенно новые, сиденья были упакованы в пластик, а ремни безопасности никогда ранее не использовались.

Этот караван направился в королевский комплекс в Irqah - группу дворцов, окруженных высокими белыми стенами, где живет Король и некоторые его родственники, в том числе Принц Мухаммед. Вооруженную охрану, контрольно-пропускные пункты, и металлоискатели мы прошли мимо. Никто даже не проверил документы. Принц Мухаммед находится в своем кабинете, одетый в простой белый халат. Его голова ничем не покрыта — видны длинные темные локоны и залысины — неформальность, которую многие саудовцы сочтут милой, когда официальные фотографии позднее будут опубликованы в интернете. Начинаются дискуссии и интервью — он слушает вопросы на английском языке и сразу же подробно отвечает на арабском. Он несколько раз поправляет своего переводчика.

На часах 12:30 дня, пора садиться за стол. Журналисты объединяются за столом по экономическим группам, здесь и председатель Aramco, и главный финансовый регулятор и глава Фонда национального благосостояния. За едой разговор становится более свободным, Принц Мухаммед просит Мохаммед Аль-Шейха, своего финансового консультанта с гарвардским образованием и бывшего юриста "Latham & Watkins" и Всемирного банка, предоставить обновленную информацию о финансовом состоянии.

Во время нефтяного бума с 2010 по 2014 год, расходы Саудовской Аравии сильно возросли. Прежние требования, согласно которым король одобрял все контракты свыше 100 млн. риалов ($26,7 млн.) постепенно становились все слабее и слабее — сначала порог возрос до 200 миллионов, потом до 300 миллионов, затем до 500 миллионов, и тогда, говорит Аль-Шейх, правительство совсем приостановило действие этого правила.

Журналист спрашивает: сколько было растрачено? Аль-Шейх смотрит на работающий диктофон на столе. “Я могу это выключить?” - говорит он. “Нет, вы можете сказать это под запись”, говорит Принц Мухаммед. “Насколько я могу судить”, - говорит Аль-Шейх, “было неэффективно растрачено примерно от 80 до 100 миллиардов долларов” в год, что составляет около четверти всего бюджета Саудовской Аравии. Принц Мухаммед задает вопрос: “Насколько близка Саудовская Аравия к финансовому кризису?”. 

«Сегодня дела обстоят намного лучше», говорит Аль-Шейх. «Но если бы вы спросили меня ровно год назад я, наверное, был бы на грани нервного срыва». Затем он рассказывает историю, которую еще никто за пределами королевского двора не слышал ранее. Прошлой весной Международный валютный фонд и другие предсказывали, что резервы Саудовской Аравии могут поддерживать страну не менее пяти лет при низких ценах на нефть, но команда Принца обнаружила, что Королевство очень быстро становится неплатежеспособным. Если бы расходы сохранились на уровне апреля прошлого года, Саудовскую Аравию ожидал бы “полный порвал” в течение двух лет - к началу 2017 года, говорит Аль-Шейх. Чтобы предотвратить бедствия, Принц сократил бюджет на 25 процентов, восстановил строгий контроль расходов, поднял долговые рынки, и начал вводить НДС и другие сборы. Скорость уменьшения денежных резервов Саудовской Аравии - 30 миллиардов долларов в месяц за первое полугодие 2015 — начала снижаться.Аль-Шейх завершает свой доклад о сокращении финансов. «Спасибо», - говорит Принц.

 

Открытая гостиная в резиденции. Photographer: Luca Locatelli for Bloomberg Businessweek

 

Второе интервью проходит 14 апреля в доме Короля Салмана в Эд-Диръия, на окраине Эр-Рияда. Когда караван мерседесов застревает в пробке, звонок с переднего сиденья вызывает полицейский конвой, который возникает, словно из воздуха. Журналисты попадают в узкий переулок, идущий вдоль высокой стены, которая выглядит словно кирпичный бастион пустынного замка. Имение, где располагаются офисы Короля Салмана и его сына, находится на вершине небольшого холма в самом сердце саудовской земли.На этот раз Принц говорит о себе. Он поднимается и рассказывает, что ему принесли выгоду две вещи: технологии и королевская семья. Его поколение было первым, которое играло в видеоигры в интернете, и первым стало получать информацию с экранов, говорит он. “Мы думаем совсем по-другому. Наши мечты иные”.

Его отец - заядлый читатель, и он любил определять для своих детей одну книгу в неделю, а потом опрашивать их, чтобы понять, кто ее прочел. Его мать, с помощью своих работников, организовывала ежедневные внеурочные курсы и экскурсии и привлекала ученых на трехчасовые дискуссии. Оба родителя были словно надзиратели. Опоздание на обед с отцом была “катастрофой”, - признался Принц. Его мать была так строга, что “мы с братьями часто думали, почему наша мать так с нами обращается? Она бы никогда не пропустила ни одной ошибки, которую мы могли допустить”, - говорит он. Теперь Принц считает, что ее наказания сделали их сильнее.

У Принца было четверо старших сводных братьев которых он очень уважал, рассказывает он. Один был астронавтом, который летал на космическом шаттле Дискавери - первый араб и мусульманин, вышедший в космическое пространство. Другой - уважаемый заместитель Министра нефти. Третий стал профессором университета с докторской степенью в сфере политологии в Оксфорде, а четвертый, который умер в 2002, основал одну из крупнейших медиа-компаний на Ближнем Востоке. Все они тесно сотрудничали с Королем Фахдом, потому что он был родным братом их отца, объясняет Принц, “что позволило нам наблюдать и проживать” пьянящую атмосферу королевского двора.

Принц Мухаммед увидел две возможные версии себя: ту, которая старалась достичь своего собственного видения, и ту, которая адаптировалась ко двору в том виде, в котором он существовал. “Это огромная разница”, - говорит он. “Первая могла создать Apple. Вторая могла стать успешным работником. У меня было гораздо больше возможностей, чем у Стива Джобса, Марка Цукерберга или Билла Гейтса. Если я буду работать по их методу, чего я смогу достичь? Все это было в моей голове, когда я был молод”.

В 2007 году Принц Мухаммед выпустился из университета Короля Сауда со степенью бакалавра юриспруденции. Он был четвертым в своей группе. Тогда его призвало Королевство. Сначала он сопротивлялся, говорит директор Бюро экспертов, который выступает в качестве юридического советника правительства, и собирался жениться, получить степень магистра за рубежом и сделать свое состояние. Но отец попросил его дать правительству шанс, и Принц Мухаммед согласился и в течение двух лет он занимался изменением определенных корпоративных законов и правил, с которыми он “всегда боролся”. Его руководитель, Эссам бин Саид, добавил, что у Принца был очень подвижный ум и не хватало терпения на бюрократию. “Процедуры, на которые раньше уходило два месяца, он просил осуществить в течение двух дней”, - говорит Саид, который сейчас работает в ранге государственного министра. “Сегодня это проводится в течение одного дня”.

В 2009 году Король Абдулла отказался утвердить назначение Принца Мухаммеда, чтобы избежать слухов о кумовстве. Расстроенный Принц Мухаммед начал работать на своего отца, который был тогда губернатором Эр-Рияда. Он попал в настоящий гадюшник. Как рассказывает Принц Мухаммед, он попытался упростить процедуры, чтобы не позволить отцу захлебнуться в море бумажной работы, и старая гвардия взбунтовалась. Они обвинили молодого Принца в узурпации власти путем отсечения их контактов с отцом и направили жалобу Королю Абдулле. В 2011 году Король Абдулла назначил Министром обороны Принца Салмана, но приказал, чтобы Принц Мухаммед никогда не показывался в Министерстве. 

Принц боялся, что его карьера закончилась. “Я говорил себе: «Мне 20 с небольшим и я не знаю, как мне удалось угодить в такое количество ловушек», рассказывает он. Но, учитывая, как все обернулось, он лишь благодарен судьбе. “Только по стечению обстоятельств я начал работать со своим отцом — все из-за решения Короля Абдуллы не допустить моего назначения. Упокой Господь его душу, он оказал мне услугу”.

 

Photographer: Luca Locatelli for Bloomberg Businessweek

 

Принц покинул свой правительственный пост и отправился реорганизовывать фонд своего отца, занимающийся строительством жилья, и создал свою некоммерческую организацию, направленную на стимулирование инноваций и лидерства среди саудовской молодежи. В 2012 году его отец стал наследным принцем. Шесть месяцев спустя Принц Мухаммед был назначен главным при дворе. Постепенно он вернул благосклонность Короля Абдуллы, выполняя при королевском дворе особые поручения, для которых требовалась пробивная сила.

Пока Принц тайно планировал работу в случае возможного правления своего отца, Король обратился к нему с особым поручением: провести очистку Министерства обороны. Его проблемы требовали внимания уже многие годы, рассказывает Принц. “Я сказал ему: «Пожалуйста, я не хочу этого!» Он закричал на меня и сказал: «Ты не виноват. Я один виноват — в том, что говорю с тобой». Последнее, что было нужно Принцу Мухаммеду на тот момент — это еще больше могущественных врагов. Король издал королевский указ о назначении Принца руководителем Министра обороны и членом кабинета. 

Он привлек компанию Booz Allen Hamilton и Бостонскую консалтинговую группу и изменил процедуру закупки оружия, заключения контрактов, ввел новые информационные технологии и привлек человеческие ресурсы, - говорит Фахад Аль-Исса, генеральный директор офиса Министра обороны. Ранее правовой департамент был “маргинализирован”, в результате чего заключались плохие контракты, что стало “значительным источником коррупции”, говорит Аль-Исса. Принц укрепил правовой департамент и отправил десятки контрактов на доработку. Многие закупки оружия были ошибочными и проверялись неадекватно, без учета четкой цели. “Мы занимаем четвертое место в мире по величине военных расходов, но когда дело доходит до качества нашего оружия, мы еле-еле попадаем в ТОП-20”, говорит Аль-Исса. Так Принц создал штаб для анализа сделок с оружием. 

Он также начал проводить несколько дней в неделю во дворце Короля Абдуллы. Он попытался протолкнуть несколько новых реформ. “Это было очень трудно сделать при наличии ряда людей”, - говорит он. “Но я не помню по сей день ничего такого, что я обсудил бы с Королем Абдаллой и что он не давал бы распоряжения реализовать”. 

Менее чем через неделю после того, как Король Абдулла умер, и Король Салман занял престол, он издал указ о назначении Принца Мухаммеда Министром обороны, Начальником королевского двора и Председателем вновь созданного Совета по контролю за экономикой. Три месяца спустя Король сместил своего сводного брата с места наследного принца — бывшего главу разведки, который был назначен вице-кронпринцем Королем Абдуллой двумя годами ранее — и поместил в линию наследования своего племянника и сына. В королевском указе отмечено, что данный шаг был одобрен большинством Совета Присяги семьи Аль Сауд. Через 48 часов королевским указом Принцу Мухаммеду был передан контроль над Saudi Aramco. 

Принц делит свое время между дворцами своего отца и Министерством обороны, работая с утра до полуночи почти каждый день. Придворные утверждают, что его отношения с наследным принцем Мухаммедом Бен Наифом, не плохие; у них соседние участки в королевском имении в пустыне. Принц Мохаммед часто встречается с Королем и проводит долгие беседы с консультантами и помощниками, все глубже вникая в экономические и нефтяные данные. Он также приглашает на встречи иностранных высокопоставленных лиц и дипломатов, и главных обвинителей Саудовской Аравии в войне Йемена против Ирана - повстанцев хуситов. Во всех разговорах об экономии Принц отмечает, что война стоит целое состояние. “Мы считаем, что мы ближе, чем когда-либо к политическому решению”, - говорит он о конфликте. “Но если все повторится, то мы готовы”. 

Как правило, по утрам его будят дети — два мальчика и две девочки в возрасте от 1 до 6 лет. И это последний раз за весь день, когда он их видит. “Иногда моя жена начинает злиться на меня, потому что я слишком давлю на нее, разрабатывая для них программы”, - говорит он. “В их воспитании я полагаюсь в основном на их мать”. У Принца Мухаммеда только одна жена и он не собирается больше жениться, - рассказывает он. Его поколение не так полигамно, - объясняет он. Жизнь слишком насыщенна, по сравнению с прошлыми эпохами, когда крестьяне могли работать по несколько часов в день, а воины могли “собрать трофеи раз в неделю и было много свободного времени”. Работа, сон, еда не оставляют много времени, чтобы завести другую семью, говорит он. “Жить с одной семьей уже [достаточно] тяжело”. 

В Принце Мухаммеде США могут найти надежного долгосрочного союзника в неспокойном регионе. После того, как президент Обама встретился с Принцем в Кэмп-Дэвиде в мае прошлого года, он рассказал, что счел его “очень грамотным, очень умным, и мудрым не по годам”. Принц посетил Обаму в Белом доме в сентябре и высказал свое неодобрение посредничества США в ядерной сделке с Ираном, и эти двое, вероятно, встретятся снова 20 апреля, когда Обама посетит Короля Салмана в Эр-Рияде.

В марте сенатор-республиканец Линдси Грэм из Южной Каролины встретил Принца Мохаммеда в Эр-Рияде вместе с делегацией Конгресса США. На Принце был надет традиционный кружевной с золотом халат и красный головной убор. Грэм признался, что жалеет, что не надел что-нибудь другое. “Он сказал, что одеяние не красит человека”, - рассказывает Грэм. “Он, очевидно, понимает нашу культуру”. Грэм рассказывает, что мужчины целый час проговорили об «общих врагах», которые есть у Израиля и Саудовской Аравии в исламских государствах и Иране; об инновациях и исламе; и, конечно, о небывалых экономических переменах. “Я был потрясен; Я не мог забыть, насколько комфортно было с ним общаться,” говорит Грэм. “У вас есть человек, который видит конечный пункт потока доходов и, вместо того чтобы паниковать, он видит в этом стратегическую возможность. Его видение саудовского общества таково, что пришло время изменить ситуацию, когда большинство ресурсов принадлежит нескольким людям. Лучших членов королевской семьи чтили за их привилегии. Он хочет, чтобы их чтили за их достижения”. 

Изменить ситуацию в стране, где тысячи Аль Саудов жили богато за счет государственной казны, будет нелегко, но Принц Мухаммед готов попробовать. “Возможности, которые у нас есть, - говорит он, - гораздо больше, чем проблемы”. 

 

 

ЕЩЕ ПО ТЕМЕ