УФАС ловит мышей и воюет с самозванцами

Руководитель управления Федеральной антимонопольной службы по СПб Вадим Владимиров рассказал о цифровых котах, как бороться с недобросовестной конкуренцией и не только.

Сразу вопрос о главном. Петербуржский юридический форум, ФАС была представлена на высочайшем уровне. Несколько слов о том, что вы считаете самым главным на этом форуме. 

Каждый раз на форуме достаточно широко представлена наша тематика. И в этом году обсуждались антимонопольные проблемы, проблемы, связанные с размещением госзаказа, проблемы, связанные с интеллектуальной собственностью –  все то, чем нам приходится заниматься ежедневно. Выступил с докладом на панельной сессии руководитель Федеральной антимонопольной службы Игорь Юрьевич Артемьев. Речь шла о так называемом пятом антимонопольном пакете, связанном с цифровой экономикой. По меткому заявлению статс-секретаря, заместителя руководителя ФАС России Андрея Юрьевича Цариковского для того, чтобы поймать цифровую мышь, нужен цифровой кот. Пока этот кот нами не создан, но мы в процессе. Сейчас мы сталкиваемся с трансграничными рынками или с рынками, у которых вообще нет границ. И становление монополистов в цифровой среде - к сожалению, пока – законодательным порядком не предусмотрено. То есть у нас нет цифрового кота.

Надо сказать, что у нас антимонопольное законодательство – одно из самых лучших в мире. Мы третий год занимаем 17-е место в мире, то есть находимся на уровне Австрии, Швейцарии, Бразилии по развитию антимонопольного законодательства. То есть оно отвечает самым современным практикам, и мы, несмотря на тяжелую политическую ситуацию в мире, общаемся с коллегами и довольны тем уровнем взаимодействия антимонопольщиков всех стран, которые, как пролетарии, соединились.

Вы сказали про цифрового кота. Насколько я знаю, на форуме разбирался кейс про то, что ФАС сейчас научилась ловить роботов на электронных торгах. То есть котята цифровые у вас уже есть?

Да, маленькие котятки у нас уже, конечно, есть, но это речь идет об очень важной и очень опасной сфере нарушений законодательства – о сговоре на электронных торгах. Так вот, сговариваться уже научились и роботы – электронные программы. Анализируют цены, рынки, ищут себе подобных, вступают с ними в противоестественную цифровую связь и тем самым опрокидывают, собственно говоря, всю эффективность торгов, не снижая цен. Таких мы ловить действительно научились, но, к сожалению, их очень много. На всех котят не хватит. Эти мыши расплодились в экономике страны и в системе торгов в очень большом количестве. Об этом знают те, кому нужно знать, но пока ситуация такая, что отловить всех не представляется возможным. Но ловим, ловим!

Возьмем вопрос чуть пошире. Если говорить о недобросовестной конкуренции – какие есть базовые критерии определения недобросовестности у ФАС? 

В четвертом антимонопольном пакете была значительно расширена 14-я статья нашего закона о защите конкуренции. Теперь это целая глава, посвященная недобросовестной конкуренции, вернее мерам по противодействию ей, и, как вы говорите, критериям. Это в первую очередь дискредитация своего конкурента, то есть, когда конкурент распространяет не соответствующие действительности слухи о своем противнике на этом товарном или финансовом рынке. Когда он лжет – то, что называется в быту клеветой. Вот это элемент недобросовестной конкуренции. Когда он вводит в заблуждение относительно своего товара – допустим, товар изготовлен в Китае, а он его выдает за французский или, еще хуже, за отечественный. Использование интеллектуальной собственности, использование чужого товарного знака, производство товаров под известным брендом до степени смешения. Вот это все недобросовестно.

Больше года в публичном поле упоминается спор между «Валио» и «Бабой Валей». Можно поконкретнее – в чем важность этого примера и почему ФАС так настойчиво и публично его разбирает?

Пример получился классическим. Есть масло Valio серьезной финской фирмы, к которому потребители привыкли, знают его качество. На упаковке соответствующий зрительный ряд –девушка на серебряном фоне и надпись «Валио». Наши умельцы создали нечто подобное, с похожими цветами, с похожим рисунком, назвали «Баба Валя» и выпустили на полки магазинов. Мы, конечно, за импортозамещение, за то, чтобы развивался отечественный производитель, но это типичное нарушение антимонопольной политики и пример недобросовестной конкуренции – выпуск товара с внешним видом, сходным до степени смешения с другим, который уже обладает известной раскрученностью на рынке. То есть этот бренд имеет свою цену. А тут люди, прокравшись из-за спины, по сути дела, украли кусок прибыли у другой фирмы. Совершенно неважно, отечественная она или иностранная. Мы это дело рассмотрели и выдали предписание о прекращении нарушения антимонопольного законодательства. Фирма, которая этим занималась, не согласилась с нашим решением, пошла в арбитражный суд Санкт-Петербурга Ленинградской области, благополучно и там проиграла. Суд подтвердил законность и обоснованность нашего решения. В следующую инстанцию они не пошли, согласились, получили свой небольшой штраф – по-моему, 110 тысяч рублей заплатили, этим дело и закончилось.

Понимаете, в чем тут еще вопрос. Нас в стране мало - всего 3 с половиной тысячи человек. А в Петербурге у нас по штату в управлении 79 человек. Вот мы за всеми этими мышатами, и цифровыми, и обычными, угнаться не успеваем. Поэтому мы пытаемся всегда очень широко освещать нашу деятельность в прессе и благодаря вам, журналистам, все знают, что такая служба есть, у нее ушки на макушке, и если кто-то попытается выдать себя за Поля Гогена или за Пикассо, то у него ничего не выйдет, потому что это нарушение законодательства, за ним следует административная ответственность. А мы за этим делом будем смотреть. И мы рады, что в последнее время все чаще нас поддерживают суды.

А вообще проблематика исключительного права на товарные знаки в Санкт-Петербурге – какую долю она занимает?

Встречаются, встречаются кое-где у нас порой, как пелось в известной песне, такие люди, которые этим делом грешат. Не скажу, что много, не скажу, что часто, но, 3-4 случая в год бывают. Вот было дело, связанное с ЛСР. Известная наша многофункциональная фирма ЛСР. Взяли зарегистрировали под нее еще две фирмы с названием ЛСР. Почему нет? Была одна ЛСР, теперь три. Как хорошо. Но в ЛСР ребята тоже непростые - нам пожаловались. Мы это дело рассмотрели, вынесли решение –нельзя. Компания переименовалась, теперь они не ЛСР, а скромная «Империя».

Расскажите о тракторном споре в двух словах.

Тракторный спор еще пока продолжается. Дело в том, что ряд наших питерских производителей производит тяжелую дорожную технику, название которой начинается с буквы К. Наши кировские тракторостроители, с Кировского завода, посчитали, что это смешение с известным советским брендом – «Кировец К-700», «К-701». Люди постарше, наверное, помнят этих степных богатырей, колесо в два человеческих роста. «К-700» - наше все. Заявители считают, что нельзя называть продукцию с буквы К, потому что это вызывает ассоциации со славным советским брендом. Мы запросили документы, разбираемся. Я бы не стал предварять выводы комиссии, но дело сложное. Мы обычно проводим социологические опросы потребителей. Надо еще народ послушать, народ-то не обманешь.

А вообще, направления деятельность ФАС – они какие? Строительство, продуктовые рынки, непродовольственные товары…

Конкуренция на всех товарных рынках, финансовых рынках, рынках услуг. Все, что касается деятельности хозяйствующих субъектов. То есть субъектов хозяйственной деятельности, работающих на каких-то рынках и извлекающих прибыль. То есть мы не занимаемся общественными организациями, не занимаемся политическими организациями, мы сравнительно мало и крайне редко занимаемся средствами массовой информации. Для нас важны продуктовые рынки. Вот это больше всего.

А незаконная реклама?

Это тоже наше. Вообще у нас направлений деятельности много, и они такие, скажем так, разные. Контроль за соблюдением федерального закона о рекламе – это тоже наше, потому что реклама – важнейшая сфера неценовой конкуренции. Содержание рекламы – наше обязательно. На нас – Рособоронзаказ, уже почти три года. На нас – часть важнейших полномочий федеральной службы по тарифам. На нас – иностранные инвестиции в стратегические отрасли. Ну и весь 135-й закон о защите конкуренции, а также 44-й закон о федеральной контрактной системе, то есть закупки органами государственной власти и муниципального самоуправления, и 223-й закон о закупках отдельными видами юридических лиц. То есть это закупки субъектами естественных монополий, государственными корпорациями, государственными компаниями, и всеми теми субъектами, в капитале которых более 50% имеет государство. Очень много всего, очень много.

Посмотреть выпуск программы «Главный+» с участием Вадима Владимирова можно на нашем сайте или Youtube-канале.

 

 

ЕЩЕ ПО ТЕМЕ