Владимир Пешехонов: Развитие великой страны невозможно без великой науки

Академик РАН Владимир Пешехоново будущем российской прикладной науки, о промышленных музеях и о том, как вырастить в стране увлеченное техникой поколение.

- Владимир Григорьевич, вы обладатель Ленинской и двух государственных премий. Вы представляете прикладную науку в Санкт-Петербурге.

- Последняя премия была получена за создание и вывод на мировой рынок мобильных гравиметров. Это приборы, которые измеряют изменение ускорения силы тяжести в разных точках земли. Зачем это нужно? Во-первых, для фундаментальной науки, для того чтобы понять фигуру Земли. Она ведь сложная. Это не эллипсоид, это геоид. С другой стороны, этот прибор можно использовать для поиска полезных ископаемых, особенно нефти и газа. Если сила тяжести в каком-то месте меньше – значит, там нет твердых пород, а есть что-то легкое, нефть или газ. Кроме того, есть очень много прикладных задач.

 

Мы в советские времена занимались именно прикладными задачами для разных гидрофизических исследований. А в мире в это время развивалось направление геологоразведки. У нас тоже это было, но не так активно. Когда наступили новые времена, мы решили приспособить свои гравиметры для прикладных геологоразведывательных задач. Приборы установили на корабли и самолеты. Это очень непростое дело, потому что нужно учесть глубину, скорость, изменение силы тяжести, ускорение, качку корабля, на котором находится гравиметр. А на самолете еще сложнее – надо фиксировать изменение высоты самолета с точностью до 3 см. Но все это удалось сделать. Когда мы начинали, мировым лидером в геологоразведке, бесспорно, была американская LaCosteandRomberg. А сегодня они занимают только 40% мирового рынка, а мы уже 35%.

- Как вы оцениваете перспективы российской прикладной науки?

- Российская прикладная наука в целом выдержала суровые испытания девяностых годов и сохранилась в своей массе. Сегодня уже есть понимание, что без науки вообще развитие ни одной страны, тем более великой державы, невозможно. А прикладная наука – это то, что превращает абстрактные знания о природе вещей в новые продукты. Поэтому такая наука, конечно, всегда будет востребована. И она очень неплохо представлена у нас в городе. У нас есть десятки организаций, которые работают на переднем фронте прикладной науки и получают очень серьезные результаты.

- У вас на предприятии есть музей. Что в нем выставлено, и кто туда приходит?

- Все сотрудники – и вновь принятые, и уже работающие – приходят в лекторий музея. Там проходят беседы с интересными опытными сотрудниками, с профессионалами, которые рассказывают в каком-то смысле уникальные вещи. Это место передачи опыта и, главное, расширения кругозора. Также приходят школьники из окрестных школ. Ну, и все гости нашей фирмы – это очень разные люди. У нас есть уникальные первые в стране гироскопы, и лучший в мире гироскоп тоже есть. Есть уникальные разработки, которых вообще нигде в мире не увидеть, – радиоастрономические системы, скажем.

- Как вы помогаете своим молодым специалистам впитать дух того места, где они оказались?

- Если вокруг работают увлеченные люди, впитать их интерес легко. У нас, к счастью, в основном это так. Не всюду, но в основном. Также ведется целенаправленная работа вообще по подготовке персонала. Мы очень много сил и средств тратим на то, чтобы совместно с ведущими университетами подготовить студентов на самом современном уровне. У нас есть базовые кафедры в ИТМО, ЛЭТИ, Политехническом университете Петра Великого. Еще очень важна социальная жизнь в организации. У нас она всегда была очень яркой. Скажем, в прошлые выходные был выездной День молодежи нашей организации в крепости Орешек. Некоторые приезжали со всей семьей, даже с детьми. Они, с одной стороны, знакомились с исторической цитаделью, а с другой стороны, проводили очень интересные занятия, кстати говоря, технические – собирали что-то типа паровой машины. Собрали.

- Владимир Григорьевич, как вы относитесь к идее создания музея промышленности Санкт-Петербурга?

- Абсолютно положительно. Я знаю несколько замечательных музеев. У нас был Политехнический музей в Москве. Но он развивался только где-то в 50 – 60-е годы, потом он сошел на нет. Сейчас он на реконструкции, станет, наверное, еще интереснее. Очень интересный музей техники есть в Мюнхене – гигантский, очень сложный, богатый. Прекрасный музей в Бостоне. Чем привлекателен он – там очень много интерактивных экспонатов. То есть там дети, школьники сами ставят физические и химические опыты, выясняют, как работают некоторые устройства и приборы. Классы даже приходят с ночевкой в музей. Они там спальные мешки расстилают и спят.

- А каким вы видите у нас этот интерактив?

- У нас очень важно соблюсти пропорции. С одной стороны, у нас город с замечательными научными и промышленными традициями. Собственно, вся высокотехнологичная промышленность шла из Петербурга. С другой стороны, только история мало кого привлечет. Ведь задача какая – вырастить поколение, увлеченное техникой. Такое поколение уже было в 50 – 60-е годы, в 70-е уже хуже. Чтобы молодые люди увлеклись, надо, чтобы они видели современную науку, современные IT-технологии, хорошо представленные и поданные. Вот если это удастся сделать, будет чудесно. Наш институтский музей организовывали специалисты музейного дела. Это не мы все это сделали, мы их пригласили. Ведь должна быть продуманная логика показа, расставленные акценты. А в городе для этого есть все шансы. У нас есть высокотехнологичная промышленность и IT, нужно только правильно продемонстрировать. Поэтому я думаю, что если городское правительство за это возьмется, то это будет очень интересный музей.

- Санкт-Петербург может считаться лидером промышленности?

- В какой-то степени. Дело в том, что абсолютного лидера быть не может. Если есть абсолютный лидер, значит, остальные никуда не годятся. Это неправильно. На самом деле есть очень интересные институты, заводы в стране. Но такой их концентрации, как в Петербурге, я думаю, больше нигде нет.

- В какой области стоит развивать прикладную науку Санкт-Петербурга?

- Во-первых, прикладная наука сейчас уходит в новые достижения. Скажем, в нашей области гироскопии. Сначала были механические гироскопы, со времен Фуко и потом больше ста лет. Мы достигли в их производстве выдающихся результатов, но это же тяжелая обработка, это сложнейшие технологии, почти уникальное производство. Конечно, массово такие приборы не сделаешь. Создали другие, лазерные волоконно-оптические, на базе опытов Саньяка начала прошлого века. И сейчас это главная технология, которая развивается. Но мы уже думаем о будущем. А будущее – это ядерно-магнитные гироскопы, когда спин – это не вращение волчка, а вращение атома. То есть это на шесть-девять порядков ниже. А дальше – волновой дуализм. Это магистральный путь. И такой же путь в значительной степени областей науки: ядерные технологии, информационные технологии. И за счет этого достигаются очень высокие результаты.

- Вы уже можете сказать, кто в Санкт-Петербурге – будущее науки, новые мировые звезды?

- Я бы был осторожен с мировыми звездами, это предсказать никто не может. Но я могу назвать десятка два организаций, которые занимаются прикладной наукой на современном уровне и развиваются, а значит, достигнут еще больших успехов.

- У вас позитивное видение будущего науки?

- В целом да, но позитив реалистичный. То есть с пониманием больших трудностей на этом пути.

Новый выпуск программы «Главный+» с участием Владимира Пешехонова смотрите на нашем сайте или Youtube-канале.

Текст и фото: Город+.

 

 

ЕЩЕ ПО ТЕМЕ